Аномальный наследник #10

Но сперва…

— Спасибо, что помогли, — пожал я поочерёдно руки Арвину и Андрею Оболенскому. — Простите, что не могу проводить лично.

— Не извиняйся. Это мы внезапно решили вернуться, — усмехнулся великий князь Тверской. Проводить его и княжича Новочеркасского мы с Соней вышли во двор нашего особняка на «турбазе».

— От всей душу прошу вас принять и мои благодарности, — с улыбкой проговорила Соня.

К этой сцене прощания присоединилась и вдовствующая императрица… Ну а спустя шесть минут Арвин и Оболенский все же погрузились в вертолёт и отправились в аэропорт.

— Господин, Клинский снова звонил, — едва вертолёт поднялся достаточно, чтобы гул его лопастей не заглушал голоса, ко мне обратился подполковник Шарапов.

Я тяжело вздохнул и покачал головой. Бывшего мэра Енисейска и всех его окрестностей я назначил премьер-министром. И составил для него настолько объёмную должностную инструкцию, что мысленно иногда называл его вице-князь.

Кроме того, он руководит охраной Енисейска и обеспечением его безопасности. И именно он отдавал приказ (точнее, передавал мой приказ) о блокаде усадьбы бояр Холецких, их Слуг и вассалов, а также дворян Ласькиных и их Слуг. Как мне сообщали ранее, глава рода Холецких — старик Артемон Сергеевич, всё порывался приехать сюда, чтобы просить наказать его вместо сына.

— Допросы семей готовы? — спросил я Шарыпова.

— Складывается впечатление, что Парамон Артемонович Холецкий — наследник рода, действовал полутайно, — тут же ответил эсбэшник.

— То есть как?

— То есть все знали о его сомнениях относительно принятия решение о том, чтобы род стал княжескими боярами, когда образовывалось княжество, — пояснил Шарапов. — Но и подумать не могли, что он всерьёз пойдёт против князя. Полагаю, те, кто разделял его мысли…

— Его и сопровождали, — кивнул я.

— Да, ваше сиятельство. С Ласькиными всё обстоит примерно так же. Несмотря на то, что мятежник — глава рода, далеко не всем своим родственникам он, как мне показалось, доверял. По крайней мере, судя по отчётам допросов, достаточно тех, кто его костерит сейчас и вроде как искренне осуждает.

— Понял, — я вздохнул. — Сообщи Клинскому, что мы работаем в поте лица, и пусть уймёт своё любопытство. Как только станет что-то ясно, ему скажем одному из первых.