Аномальный наследник. Том 4

И любые посягательства на него — посягательства на империю.

Глаза Волынского округлились, и он склонил голову из положения сидя.

— Прошу прощения за свои действия, Александр Борисович. Но…"

"— Хватит, — устало повёл своей огромной ладонью Канцлер. — О том, что ты сделал, никто не должен знать. Благо прямых доказательств у её светлости нет. Но я не могу просто так закрыть глаза на произошедшее. Не после того, как Надежда Григорьевна инициировала «Срочную встречу». Я должен разобраться с этим инцидентом. С её светлостью мы договорились о неразглашении.

Прямом неразглашении, так что не удивлюсь, если она уже начала распускать слухи. Это мелочи, но тебе стоит обязательно посетить финал турнира и, если Сидоров вдруг выиграет, поздравить его.

— Я понимаю, — тяжело вздохнул Министр.

— А ещё в качестве извинений за доставленные неудобства тебе стоит выслать и ему, и её светлости подарки. Не продешеви. И сделай всё анонимно.

— Я понимаю, Александр Борисович, — скрипнул зубами Волынский.

— Злишься? — склонил голову набок Годунов.

— Злюсь.

— На себя злись. Если бы ты не гоношился, всего бы этого не произошло. Твой сын всё равно бы проиграл, но, вероятно, не с такой серьёзной травмой. А теперь тебе придётся платить. Признавайся честно, отомстить хочешь?

Волынский плавно выдохнул, пытаясь совладать с эмоциями. Как же сложно общаться с Канцлером, когда тот не в духе. Можно сколько угодно строить подчинённых, свысока смотреть на других бояр, то и дело «заглядывающих в рот» Министру, но наедине с Годуновым всё равно будешь чувствовать себя подростком.

— Для простолюдина, — не став ждать ответа, спокойно продолжил Канцлер, — этот юноша чересчур самоуверен и нагл. Однако весьма талантлив, с этим не поспоришь. Отличник учёбы и будущий Гуру был бы крайне полезен империи, если бы захотел подчиниться.

— Он отказался от статуса Слуги Оболенских при поступлении в «Алую Мудрость», — сообщил Министр.

— Знаю. Полагаю, он уже успел отказаться и от более выгодных предложений. А теперь, даже неважно победит он или нет, предложений сделают ещё немало.

И он откажется. Полагаю, он хочет основать имперский дворянский род. Для империи это неплохо. Но гораздо лучше, если его свобода будет ограничена. Не переживай, Миша. Есть у меня идеи, как затащить его под твоё крыло.

— В армию? — удивился Министр. — Он не пойдёт. А от принудительной воинской повинности страну освободил ваш отец.

— И правильно сделал, бойцов нужно мотивировать, а не принуждать.