Аномальщик

 — Что там у тебя за музыка, много?

— Мы бы рассказали, — развела руками Майя, — но правда допуск нужен. Я не шучу. Товарищ Сулимов ротному утром всё объяснит. Ну хотя…

— Сулимов на нас зуб имеет, — пояснил я."

"— Короче, по ерунде встряли, — резюмировал Ильич. — Ежели начальство заступится — то хорошо, конечно. А так и вылететь можно, и не только из программы, Майя.

— Всё в порядке, Игнат Ильич, не беспокойтесь, — заверила его моя напарница.

Карцер, иначе не скажешь, оказался маленькой комнаткой два на два, без окон, с единственной метровой скамейкой возле стены.

— Чуть позже одеяло пришлю, — напутствовал нас сержант, — не то до утра здесь и околеть можно. Часовых не оставляю, здесь камеры есть, так что не шалите.

— А если в туалет понадобится? — спросил я на всякий случай.

— Может ещё и баню устроить? — хмыкнул Рысев. — Уж постарайтесь не обоссаться до утра, ну а если что — машите руками. Камера вон там, в углу под потолком. Обычно предлагаем нажать на кнопку на браслете, но это явно не ваш случай.

И мы остались вдвоём, при тусклом свете дежурной лампочки.

— Ну что, напарник, — Майя неожиданно рассмеялась, — как располагаться будем? Смотри, какая тут кровать шикарная!

— Да нормально, — махнул я рукой, — места хватит.

Я отодвинул скамейку, благо она не была привинчена к полу, поставил её торцом к стене, и сел верхом, навалившись на эту стену спиной.

— Прошу! — пригласил я.

Майя последовала моему примеру, сев напротив меня на другой конец скамейки.

Я рассмеялся.

— Спиной ко мне садись, только китель сними, им лучше сверху накрыться. Реально холодно как-то.

Она молча развернулась, нерешительно села ко мне поближе, сняла китель, оставшись в футболке. Свой я тоже расстегнул.

— Прости, — она замерла, не двигаясь дальше, — я не знаю, что там, в казарме, на меня нашло.

— Перестань, — хмыкнул я, — что естественно, то не безобразно. Двигайся ближе, нам простывать никак нельзя.

Майя пододвинулась ещё на пару сантиметров, тогда я просто сгрёб её в охапку и прижал к себе.

— Вот так не замёрзнем, — я ещё поправил наше укрытие, чтобы щелей не было. — Наваливайся и расслабься, не съем.

Мы помолчали. Майя навалилась, и правда расслабилась немного. Я её пристойно обнимал за талию. Как будто на мотоцикле едем, только я пассажиром.

— Ну что такое? — не выдержал я минут через пять такого молчания.