Ты не войдешь в мой клуб в таком виде. Сегодня ночь открытия, и это Хэллоуин. Я буду слишком занят общением с сексуальными медсестрами и распутной Ларой Крофт, чтобы отбивать всех от тебя. И вообще, кем ты принарядилась?
Я опускаю взгляд на свое черное кожаное платье. Простое платье без бретелек, застегивается на большую серебристую молнию, которая проходит посередине, от подола до выреза. Я дополнила образ парой массивных бархатных сапог и маленькой остроконечной шляпкой, приколотой к моим кудрям.
— Разве это не очевидно?
Он пронзает меня пустым взглядом.
Я вздыхаю, достаю из сумочки морщинистый резиновый носик и надеваю его на свой собственный.
— А как насчет этого?
Проходит мгновение. Затем он разражается смехом.
— Ладно, прекрасно. Не снимай этот нос всю ночь, и я позволю тебе отказаться от рубашки.
Торжествующе улыбаясь, я откидываюсь на спинку сиденья, наблюдая, как океан расплывается в темно-синем пятне. Когда мы выезжаем на бульвар, бабочки начинают хлопать крыльями у меня в животе, и нервная энергия бурлит в моих венах.
Я не из тех девушек, которые сексуально одеваются на Хэллоуин, и я знаю, что единственная причина, по которой я делаю это сегодня вечером — на случай, если появится Анджело. Я, конечно, буду избегать его, я слишком подавлена своим признанием на прошлой неделе, чтобы по-настоящему поговорить с ним, но все же. У меня есть видения, как он смотрит на меня с другого конца клуба. Видит, как я танцую и выпиваю с Тейси, хорошо провожу время. В последний раз я хочу почувствовать, как его глаза следят за каждым моим движением.
Я знаю, что это неправильно, и я играю в опасную игру, но я хочу, чтобы он увидел, что я не такая глупая маленькая девочка, какой он меня считает. Та, которая носит мягкие праздничные носки, расстраивается из-за глупых поступков, которые я совершила, и за всю свою жизнь не сказала ни одного настоящего ругательства.
Только один раз. Только на сегодняшний вечер. Потому что завтра вечеринка по случаю моей помолвки, которая знаменует начало остальной части моей несчастной жизни.
Тор заезжает на стоянку перед входом, на которой есть табличка с его именем, выбитая золотом. Я смотрю в окно на вход в клуб, и мои нервы усиливаются не.
Господи, здесь полно народу. Кошки, Дьяволы, Скелеты. Все хэллоуинские клише стремятся попасть внутрь, а тяжелая музыка, доносящаяся от входа, звучит так, будто пытается вырваться наружу.
— Ну понеслась, — взволнованно кричит Тор, заглушая двигатель и потирая руки.
