Если бы она не заплела свои длинные черные волосы в две косички и не нарисовала стежки по обе стороны рта, я бы и понятия не имела, что она в образе мертвой куклы. Когда она останавливается, ее взгляд сосредотачивается на чем-то за моим плечом, а затем ее взгляд расширяется.
— Срань господня, это что, Порочный?
Ледяные струйки стекают по моей спине. Между танцами с Амелией и встречей с Тейси я забыла следить за ним. Но при звуке его прозвища волосы у меня на руках встают дыбом, и я внезапно начинаю остро осознавать, что меня окружает.
Я сглатываю и заставляю свое лицо оставаться бесстрастным. И я определенно не оборачиваюсь.
— Откуда ты знаешь Анджело? — спрашиваю я так спокойно, как только могу. Она переехала на побережье три года назад, то есть спустя много времени после того, как он уехал.
— Все знают Анджело, — говорит она с легким смешком, не сводя с него глаз, даже когда Бенни приносит ей бокал шампанского и неловко замирает рядом с ней. — Господи, он определенно самый горячий Висконти. Ты видела эти мускулы?
— Когда ты успела их разглядеть? — огрызаюсь я в ответ, и это звучит злее, чем я хотела.
Теперь ее взгляд возвращается ко мне, сопровождаемый хмурым выражением лица.
— Я ещё не успела. Он единственный Висконти, нога которого никогда не ступала в мой салон.
— Действительно? — я чуть не оборачиваюсь от удивления, но вместо этого крепче сжимаю свой бокал. — У него нет никаких татуировок?
Когда ее глаза с подозрением сужаются, я откашливаюсь и добавляю: — Просто странно, вот и все.
Каждый Висконти в татуировках.
— Да, — вздыхает она, бросая на Бенни косой взгляд. — Не то что этот идиот, у которого на теле не осталось ни сантиметра кожи для татуировки. Чего ты хочешь, Бенни?
Он одаривает ее ослепительной улыбкой.
— Ты так разговариваешь со всеми своими клиентами?
— Только с теми, которые находятся в неудобной близости от меня в мои выходные, — прежде чем он успевает ответить, она встает на цыпочки и зажимает ему рот рукой. — Я не разговариваю о делах в нерабочее время.
Они начинаются в понедельник, в девять утра.
Думаю, сейчас не время говорить ей, что я обещала Тору. Схватив меня за руку, она ведет меня к балкону и прислоняется к нему.
— Честное слово, почему мужчины такие раздражающие?
— Ты, должно быть, единственный человек, который может так разговаривать с Висконти и не получить пулю в лоб.
Она беззаботно смеется.
— Все они — кошечки, маскирующиеся под львами, — ее глаза темнеют, когда она делает глоток своего напитка.
