— Зачем ты дал мне это?
— Если он хотя бы дотронется до волоска на твоей голове, ты пристрелишь его, сбежишь. А потом ты позвонишь мне. Поняла?
Я киваю.
— Я запишу свой номер в твой телефон.
Когда я не отвечаю, он проводит большим пальцем по моему животу и тихо говорит: — Рори.
Что-то в том, как он произносит мое имя, заставляет меня посмотреть на него. Я оборачиваюсь, встречаясь с его темным взглядом. В нем мерцает что-то, чего я не узнаю.
— Я вытащу тебя. Мне просто нужно разработать план. Ты мне доверяешь?
Я прикусываю пораненную губу.
С каждой секундой тишины в его глазах закипает гнев. Он пристально изучает меня, и мне кажется, что малейшая искра может заставить все напряжение между нами взорваться."
"Но я не думаю о том, доверяю я ему или нет. Мне интересно, почему я так уверена, что доверяю.
Я доверяю ему. На его совести все мои грехи, и ни один из них не сорвался с его губ. Но доверять ему в том, что он вытащит меня из этой обреченной сделки с Альберто, сродни тому, что я прыгаю с края обрыва и верю, что он будет внизу, чтобы поймать меня.
Хотя на самом деле я знаю, что было бы безопаснее вообще не прыгать.
Я слегка киваю.
— Нет. Используй слова. Мне нужно услышать, как ты это скажешь.
Мой взгляд падает на его рот. Надежда наполняет мою грудь, и я молюсь Богу, чтобы она не была ложной.
— Я доверяю тебе, — шепчу я.
Его глаза закрываются, но если бы я моргнула, то пропустила бы это.
— Рори? — подушечкой большого пальца он проводит по линии моего подбородка.
Он застывает в уголке моего рта, но я поворачиваю голову, чтобы поймать его губами. Он издает тихий стон, наблюдая за мной полуприкрытыми от вожделения глазами, пока я медленно облизываю его.
— Да?
Опасность вспыхивает в его глазах, он засовывает большой палец глубже мне в рот, и когда влага скапливается между моих бедер, я открываю рот шире, чтобы взять его целиком.
— Из всех моих грехов ты мой самый любимый.
Глава тридцатая
Утреннее солнце пробивается в окно спальни и обжигает мою сетчатку сквозь веки.
Это будит меня. Я натягиваю одеяло на голову и потягиваюсь.
Удивительно, как крепко я спала с заряженным пистолетом под подушкой. Или, возможно, я хорошо выспалась ночью, потому что впервые за несколько месяцев меня не прижимало к себе толстое, потное тело Альберто.
Когда я вернулась в особняк прошлой ночью, пистолет Анджело был спрятан под обертками от конфет в моей сумочке, Альберто ждал меня в коридоре.
