Когда она неуверенно берет поднос, опасно позвякивая хрусталем, я встаю перед ней.
— Ты уволена, — рычу я. — Положи это и иди домой.
Яд в моем голосе заставляет ее вздрогнуть, и бокалы валятся, как карточный домик. Ещё одно громкое ругательство срывается с ее губ, а затем она хмуро смотрит на меня.
— Ради всего святого, с чего ты взял, что можешь так пугать людей?!
Мое сердце замирает, когда наши взгляды встречаются.
— Ты.
Она замирает. Ее взгляд сужается.
— Я тебя знаю?
Большие голубые глаза. Дикие рыжие волосы.
Веснушки, которые собираются вместе, когда она морщит нос, глядя на меня.
Я бы узнал эту девушку, где угодно. В тяжелом молчании выражение ее лица смягчается, превращаясь из раздражения в плохо замаскированную панику. Проходит мгновение. Затем, не говоря ни слова, она роняет поднос, разворачивается и убегает. Ей не удается уйти далеко, потому что Раф выходит из тени, и она врезается ему в грудь. Его рука протягивается вперед, хватает ее за руку и тащит обратно ко мне.
— Отстань от меня! — шипит она, пытаясь вывернуться из его хватки.
— Ты пугаешь моих официантов, Анджело? — растягивает он слова. — Я знаю, что это твоя свадьба, но, черт возьми, постарайся не устраивать сцен ещё до начала церемонии.
— Ты нанял эту девчонку? — я рычу.
Он хмурится, услышав ярость, сквозящую в моем тоне. Я едва могу сдерживаться, и если бы передо мной стоял мужчина, моя рука уже была бы на его горле.
— А что? Ты трахнул ее?
— Нет, это она. Девушка, которая продала мне печенье с предсказанием в Сан-Франциско, — выдавливаю я, недоверчиво качая головой.
У меня нет никаких сомнений в том, что это она. Но тогда она была напуганная с широко раскрытыми глазами и отчаянно нуждалась в любых десяти центах, которые могла наскрести, продавая сломанное печенье с предсказанием в Китайском квартале. Залезла в мои гребаные карманы со слезливой историей о том, что ей нужно есть.
Раф замирает, прищурившись, глядя на девушку.
— Это правда?
Она делает ещё один безрезультатный рывок, чтобы вырвать из хватки руку, но костяшки пальцев Рафа только белеют на ее запястье.
— Я не помню, у меня было много работ. А теперь отвали от меня!
Он притягивает ее ближе, чтобы прошептать на ухо. Вокруг нас гости и официанты в равной степени наблюдают за происходящим.
— Продавала ты печенье с предсказаниями в Сан-Франциско или нет? Простой вопрос, милая. Не заставляй меня ломать тебе пальцы, чтобы получить ответ.
— Да! — взвизгивает она.
