— И что?
Он вздыхает.
— И зачем люди ходят в церковь?
— Э-э, помолиться?
— Чтобы признаться. Алонсо знал самые глубокие и мрачные секреты Дьявольской Ямы. С таким компроматом, висящим у них над головами, они делали всё, что он от них хотел, незаконное или нет.
Пока я перевариваю то, что он сказал, у меня в ушах стоит странный звон.
— Господи, — бормочу я. — Это…
— Гениально.
— Жестоко — вот то слово, которое я хотела сказать.
— И это тоже, — говорит он, делая глоток и пожимая плечами.
Внезапно мурашки расползаются по моим рукам, как противная сыпь, и левую щеку покалывает от жара.
Я инстинктивно поворачиваюсь, и в этот момент обнаруживаю, что смотрю в глаза Анджело Висконти. Он прислонился к стойке, держа стакан с виски так небрежно, что кажется, он вот-вот его выронит. Данте шепчет ему на ухо, оживленно что-то рассказывая, в то время как он остается неподвижным и молчаливым. Контраст между ними подобен огню и льду."
"Наши глаза встречаются, и его взгляд настолько холоден, что у меня мурашки бегут по коже.
Что такое с этим парнем? Когда кого-то ловят на том, что он пялится, этот человек обычно отводит взгляд, если не от смущения, то, по крайней мере, из вежливости. Но он смотрит на меня так, будто имеет на это полное право, будто я картина, висящая на стене, или статуя в холле.
Просто не из тех, что ему нравятся.
Затем его взгляд скользит вправо от меня. На Макса. Буря, омрачающая выражение его лица, заставляет меня отвести взгляд.
Я прочищаю горло и бормочу: — Дай угадаю: причина, по которой он не занял пост Капо, заключалась в том, что он не был согласен с грязной тактикой шантажа своего отца.
Он не улавливает моего сарказма.
— Нет. Это потому, что он видел, как его мать и отец умерли на одной неделе.
Волосы у меня на затылке встают дыбом.
— Они были убиты?
— Нет. У Марии случился сердечный приступ, а несколько дней спустя у Алонсо внезапно произошло кровоизлияние в мозг. У нас здесь большая семья, понимаешь? Он тяжело это воспринял. После похорон, вместо того чтобы быть приведенным к присяге в качестве Капо, он сел на самолет обратно в Лондон и с тех пор живет праведно.
— Праведно?
— Думаю, это то, что имел в виду Данте, говоря, что он больше не человек мафии. До смерти своих родителей он управлял очень успешным бизнесом ростовщиков в Англии, выжидая, пока его отец не уйдет на пенсию и он не возьмет управление на себя. Но после? Он не вернулся. Вместо этого он предпочел остаться в Англии и легализовал весь свой бизнес.
