Раф и Габ не хотели продолжать традицию без меня, так что она превратилась в не более, чем приятное воспоминание, которое мы вспоминали всякий раз, когда приезжали домой на каникулы.
А потом наши родители умерли. Через несколько месяцев после похорон Раф появился в моем лондонском офисе без предупреждения. Он был пьян, с затуманенными глазами, только с самолета из Вегаса.
— Я скучаю по нам, — невнятно пробормотал он, прислоняясь к моему столу, чтобы остановить себя от покачивания. — Я скучаю по игре.
Анонимные грешники — это была его идея.
Более масштабная, блестящая версия игры, которая заставила нас стать мужчинами. Он вынашивал целый план, пока летел на высоте тысяч километров над Атлантикой, подпитываемый алкоголем и ностальгией. «Анонимная» служба голосовой почты вместо церковной исповедальни. Охват, который затронул бы все четыре уголка земного шара, а не только мощеные улицы Дьявольской Ямы. Мы встречались бы не в церкви Святого Пия в конце каждого месяца, а каждый раз в другой церкви в любой точке мира.
Моим первым побуждением было заткнуть ему рот, потому что я имел в виду то, что сказал, когда покидал Дьявольскую Яму — я вышел на праведный путь. Но желание быть плохим пульсировало у меня под кожей, и я испытывал ломку, сродни наркоману, употребляющему кокаин. И когда вы потеете, дрожите и пялитесь в потолок своей спальни в 3:00 ночи, вы всегда находите способ оправдать свои вредные привычки.
Моё пришло в виде любимого выражения нашей матери. По иронии судьбы, именно по этой же причине я решил выйти на праведный путь.
В жизни главное — баланс, Анджело. Хорошее всегда компенсирует плохое.
Конечно, я бы поиграл в игру моего брата, и не только потому, что мне нужно было унять зуд, но и потому, что я был в долгу перед нашей мамой, чтобы свести на нет плохое.
Я сказал Рафу, что я в деле."
"Теперь он опускается на скамейку рядом со мной, и я слышу, как щелкают его игральные кости, когда он перекатывает их между большим и указательным пальцами в кармане.
Наша детская игра сформировала его гораздо больше, чем меня. На самом деле, вся его жизнь — это игра: он владеет половиной отелей и казино в Вегасе и получает защиту от тех, которые ему не принадлежат. Он выигрывает, когда другие проигрывают, а когда другие выигрывают, что ж, им лучше надеяться, что это произошло не потому, что они жульничали. Нет ничего, что Раф ненавидел бы больше, чем мошенничество.
Мой брат — гребаная акула.
