Я смутно понимаю, что мы всё ещё в общественном месте, припаркованы на обочине у довольно оживлённой улицы, но это нормально. Нам недостаёт уюта, но у нас есть миллион ватт тепла и электроэнергии, которая возникает между нашей кожей, компенсируя уют, и это тоже нормально. Его поцелуй дарит наркотическое опьянение, в результате чего мои губы немеют, а мозг полностью отключается. Я обнаруживаю, что тону в его поцелуе, в нём, но в то же время я обнаруживаю, что хочу с криком убежать от этой машины, от этой химии, которая погружает меня слишком глубоко в него.
Парализованный. Со страхом. С желанием. С необходимостью. Его пальцы задевают мои ключицы. Я дрожу напротив него. Всё это время идёт борьба, внутренняя борьба, и если я проиграю её, мне конец, но если я выиграю... всё изменится. Потому что если я выиграю, то сдамся ему, и окончательно разрушу те стены, которые я тщательно выстраивал все эти годы.
Но это не значит, что я сдамся. Я просто уступлю. Осознаю, что просто больше не могу его отталкивать.
Моё тело яростно сражается с моей головой. Я хватаюсь за него так крепко, но мой мозг срывается с места быстрее, чем что-либо. Он рассылает предупреждение - ОПАСНО, ОПАСНО - но моё тело просто говорит: ""Нахуй это"". Так что я так и поступаю. Я просто посылаю разум и отдаю полностью себя ему.
Джерард обхватывает меня за талию, пока его губы движутся на моих. Он проводит руками по моим бокам, пытаясь утихомирить то землетрясение, что разрывает моё тело.
– Я знаю, как это для тебя тяжело, Фрэнки, – шепчет он, кладя голову мне на плечо, – но я хочу, чтобы ты доверял мне.
Пожалуйста.
Может быть, это было его последнее, умоляющее ""пожалуйста"". Может быть, это был его взгляд, отказывающийся отпускать меня. Но я делаю это. Я сдаюсь и отдаю ему всё своё доверие. Я позволяю ему поцелуями прекратить мою внутреннюю войну. Я позволяю ему спасти меня от утопления. Я позволяю ему вытащить меня на поверхность, где всё скрыто под слоем чистого белого снега.
И я уже не боюсь падать.
– Я люблю тебя.
Проснись
– Я люблю тебя.
Я люблю тебя.
Я люблю тебя.
Я люблю тебя.
Слова отдаются эхом в небольшом пространстве его автомобиля. Они так чертовски громко звучат в моих ушах, ревут и ударяют по моему мозгу. Как грёбаный звонок будильника.
Проснись, блять, Фрэнки! Ты только что сказал мальчику, что любишь его!
Срань господня.
На лице Джерарда застыло что-то между ухмылкой и взглядом, полным шока.
