Он садится в машину и уезжает.
И я, блять, просто ничего не могу с этим поделать.
***
В конечном итоге я сижу в своей спальне и смотрю на часы.
Ну, не сразу, конечно. Сначала приходит домой мама. Она печёт сахарное печенье в форме оленей и ёлочек. Впервые за многие годы она наблюдает за тем, как я ем их. А я, также впервые за многие годы, их ем. Я съедаю шесть из них, потом мой живот болит, но я счастлив, потому что счастлива она. Несмотря на то, что её сын находится в тюрьме за то, что напал на её другого сына, и это наше первое Рождество без Оуэна за долгие, долгие годы.
И поэтому я тоже счастлив.
Но ночь наступает быстро, слишком быстро. Когда я был маленьким ребёнком, обычно я был слишком взволнован, чтобы уснуть. Я старался держаться , чтобы увидеть Санту Клауса, но отрубался после того, как выпивал слишком много яично-винного коктейля. Кажется, я оставлял молоко и печенье для него. Этой ночью я не взволнован.
Я жду.
Иногда ожидание кажется нормальным. Вы включаете телевизор или на секунду закрываете глаза, а затем следующее, что вы обнаруживаете, – ваше ожидание закончилось.
Это так просто.
Но это не так же просто, когда вы ждёте знака. Когда вы ждёте кого-то, кто появится и скажет вам: ""Эй, всё будет нормально. У тебя всё получится. Всё, что угодно"".
Я нахожу джинсы, сброшенные в ту ночь, когда мы были так близки и тонули в любви. Передние карманы пусты. В задних карманах только старые пустые пачки от сигарет и чек за пачку ароматизированных презервативов.
Я не могу знать, является ли это тем знаком, который я ищу.
Я жду чуда.
Жду того, что случится что-то экстраординарное. Что-то, что зацепит мой взгляд, и я не буду чувствовать себя так, словно нахожусь в ловушке. Я просто чувствую себя так, словно нахожусь в ловушке. Как крыса в клетке, которая просто ходит, и жуёт, и грызёт свою шкуру, только чтобы не сойти с ума. Назад и вперёд, пока я не почувствую себя так, словно могу умереть от удушья прямо на месте.
Я жду Джерарда.
Жду в первую очередь.
Я жду того, пока станет достаточно поздно, и он залезет в комнату через окно моей спальни. В этот момент я приму его в любом состоянии. Под кайфом и чертовски пьяным, возбуждённым и извращённым, язвительным и обычным. Пожалуйста, вернись.
Я отползаю к его стороне кровати, утыкаясь лицом в подушку, которая разделяет каждую нашу ночь, тайну и обнажение. Я упиваюсь этим запахом, который заставляет мою голову вращаться вокруг Солнца, и это Солнце - Джерард.
