После того, как больше часа мы просидели в приёмной, мы получаем десятиминутный осмотр и несколько хороших дружеских советов. Какой грабёж.
Джерард всё ещё сжимает свою руку. Она выглядит ужасно. Я предлагаю ему отвезти нас к нему домой.
Дело в том, что мне очень нравится водить машину. Обидно, что мне не удавалось делать это часто, потому что обычно Оуэн брал автомобиль, и мне приходилось везде ходить пешком. Мне нравится то душевное спокойствие, которое приходит ко мне, когда я за рулём. Я не должен ни о чём думать кроме дороги перед собой, оживлённого движения, ублюдков, подрезающих меня.
Звучит странно, да? Но такие вещи действительно успокаивают меня.
Так что я за рулём чертовски старой машины Джерарда отъезжаю от больницы, а он сидит на пассажирском сидении. Он смотрит на меня. Я тоже смотрю на него, но боковым зрением, поэтому он не может этого заметить. На этот раз мне не становится неудобно от того, что кто-то смотрит на меня в течение длительного периода времени. Мне просто интересно, о чём он думает, когда смотрит на меня.
Я въезжаю на его улицу, выключаю фары и паркуюсь около дома. Свет во всём доме выключен, кроме одной комнаты. Я думаю, что это Майки.
– Майки хотя бы знает, где ты? – спрашиваю я.
Его вид становится немного виноватым.
– Нет, – бормочет он.
Мы выходим из машины и подходим к его двери, прежде чем Джерард понимает, что у него нет с собой ключей. Тогда я звоню на сотовый Майки, и он смеётся, когда я говорю ему, что стою у его двери и прошу впустить меня.
Я не знаю, почему не упоминаю о том, что Джерард тоже здесь.
Майки открывает дверь меньше чем через минуту. Он улыбается, пока не замечает Джерарда. На его лице замораживается улыбка, а глаза становятся шокированными и менее радостными.
– Джерард? Чёрт, парень, где ты был? Ты знаешь, что у мамы чуть инфаркт не случился?
Я знаю, что скорее всего это неправда. Майки однажды сказал мне, что его родители не проводят много времени дома. Они любят ездить по штатам на разные художественные выставки, чтобы покупать странные картины и скульптуры, как те, которые украшают их стены.
Но я знаю, что Майки волновался, несмотря на то, что он пытается привыкнуть к этому.
– Прости, Майки, я был на конвенции в Нью-Йорке. Я думал, что сказал тебе, – спокойно говорит Джерард. Любое проявление вины, которое он продемонстрировал в машине, было стёрто. Сейчас он весь собранный. – Фрэнки останется с нами на несколько дней, пока не разрешатся некоторые проблемы.
