Что на тридцать-тридцать пять процентов меньше, чем в 84–м.
— Не сказать, чтобы очень много, но и не два цента, — выдал резюме Рейган.
Глава 27
— Мы ведь тоже помогаем нашим друзьям в других странах, — вмешался в разговор Кейси, — и спонсируем их на гораздо большие суммы, чем русские.
— Я все понял, — моргнул Рейган, — если у вас больше никаких новостей нет, тогда я озвучу свои пожелания.
Вся троица дружно открыла блокноты и приготовилась записывать умные мысли босса.
— Первое — нужно отследить местонахождение Алиева и Кунаева и постараться наладить с ними связь.
Они сейчас озлоблены на Романова в частности и на всю советскую систему вообще. Такие люди нам пригодятся.
— Второе — делаем упор на межнациональные трения у Советов. Я понимаю, что вы и раньше этот аспект не упускали из виду, но сейчас надо бросить на него все имеющиеся силы и возможности. У них там очень много разных наций и народностей, отношения между ними часто напряженные — в эти зазоры и надо бить.
К тому же дурацкая, иначе ее не назовешь, национальная политика в СССР сама по себе подталкивает к углублению этих трений. Так что нам просто Господом Богом велено подыгрывать Кремлю в этих вопросах.
— Вы имеете ввиду что-то конкретное? — спросил Кейси.
— Если хотите конкретику, то возьмите Украину — там много чего можно нарыть по этому вопросу, начиная с политики Петра Первого и заканчивая Голодомором. Ну и третий, наконец, пункт…
Рейган сделал небольшую паузу, потом продолжил.
— И тему с Афганистаном пока ставим на паузу… совсем сворачивать помощь моджахедам не надо, просто немного прикрутим кран.
— Немного это насколько? — уточнил Кейси, любивший точные цифры.
— Вдвое для начала, надо сделать хорошую мину для Романова — ответил президент и мановением руки отпустил всех троих.
Москва, госдача номер 6
Романов после ноябрьского пленума слег с непонятной болезнью, как только приехал на дачу в Заречье, так и повалился без сил.
Возле него колдовала целая бригада медиков во главе с новоиспеченным начальникомуправления Минздрава Михаилом Лебедянцевым. Но пока без особенных успехов.
— Ну что, Михаил Андреевич, — спросил у него генсек в перерывах между сеансами интенсивной терапии, — плохи мои дела?
— Нет-нет, Григорий Васильевич, — попытался успокоить его врач, — все под контролем, скоро встанете на ноги.
