– И накроет! – кивнул Волошин. – Мы с него столько «висяков» сняли!
– И себе палку поставили – реализация оперативных материалов! – сказал Коренев.
– Да, центральщики очень удивлялись, – веселился Гусар. – Все спрашивали: откуда информация. А, правда, Филипп Михайлович, откуда?
Лис нахмурился.
– А тебе доверять можно?
– Ну, конечно! – обиделся Гусар.
– Тогда иди ближе, – кивнул Лис.
И, нагнувшись к подставленному уху, тихо прошептал:
– От верблюда…
А в Центральном РОВД вовсю кипела работа. Потерпевшие одна за другой опознавали Черкеса.
Прибыл следователь, и это было плохим знаком. Дело разбухало от новых протоколов. Похоже, что на этот раз выкрутиться не удастся.
* * *Опознания закончились, в протоколах поставили последнюю точку. Следователь забрал дело, пообещав через час передать санкцию на арест. Оставалось оформить задержанного и отправить в СИЗО.
Лейтенанта Кленова распирало от радости. Это было его первое крупное раскрытие. Пусть и принесенное на блюдечке – неважно: славы хватит всем! Жалко, что нет журналистов с телекамерами, как в кино: хотелось купаться в лучах славы, упиваться ею допьяна.
Посмотрев на угрюмого Черкеса, он похлопал его по железному плечу и снисходительно, как положено победителю, сказал:
– Все, друг, отпрыгался! Тебе десять корячится!
Черкес заскрежетал зубами и рванул наручники:
– Не фарт, сука! Хрен бы вы меня взяли. Надо же было нос к носу влететь на эту дуру с братьями!
Его исцарапанная, с багровым кровоподтеком физиономия злобно перекосилась.
– Случайно залетел. Сегодня мусорам везет! Банкуйте, волки позорные!
– Повезло, говоришь?..
С торжествующей усмешкой Кленов наклонился вперед, оказавшись лицом к лицу с задержанным. Опытный сотрудник знает, что так делать нельзя – можно остаться без носа или куска щеки. Но Леха не имел опыта.
– Дурак ты, Черкес! Какие братья? Менты тебя взяли. Это же ребята из РУБОП! А старший – Коренев, Лис. Слышал о таком? Они тебя спецом искали!
Говорить этого тоже было нельзя.
Но лейтенант Кленов звезд с неба не хватал, а потому не знал истинной цены словам.
– Менты?!
Черкес застыл, как изваяние, оцепенел, превратился в камень. Простые, но конкретные мысли лихорадочно бились в узком твердом черепе. Если он не влетел «по дурке», значит, кто-то «стукнул». «Сдал». Продал. Причем – кто-то из своих, близких корешей. Но кто?!
Он углубился в лихорадочные размышления, перестав обращать внимание на происходящее.
