Потом повернулся к понятым и указал на самого крайнего в шеренге – круглолицего молодого человека с блестящими глазами-пуговицами и мускулатурой штангиста.
– Вот этот пушку и маски выбрасывал, – изменив голос, тихо проговорил он.
Мячик выругался.
– Фильтруй базар, козел! Я тебе язык отрежу!
– Молчать! – прикрикнул Лис. – Кого пугаешь? Меня? Сейчас я тебя пугать начну!
Протокол подписали, участники опознания вышли, с Мячиком остались только Лис и Гусар.
– Ну что, козел, – процедил Лис. – Давай, колись!
И для убедительности ударил киллера в живот. Тот, скрючившись, упал на пол.
* * *В спорах об отмене смертной казни почти всегда упускается из виду один аргумент: СК – это мощный инструмент правосудия, побуждающий к искренним показаниям наименее «замазанных» соучастников. Если существует реальная возможность прислониться к холодной кирпичной стенке, то страх перед подельниками отодвигается на второй план, и преступник начинает активно сотрудничать со следствием.
И еще один аргумент: отказываясь от высшей меры, государство становится слабее бандитов, потому что они такую меру воздействия отменять не собираются.
«Колоть» киллера – дело безнадежное. Молчание гарантирует ему жизнь, пусть и в неволе, а откровенность – верную и скорую смерть. Поэтому наемные убийцы никогда не выдают заказчика. Почти никогда, ибо из каждого правила есть исключения.
А подполковник Коренев получил известность и прозвище Лис именно за умение таких исключений добиваться.
Константин Сысоев являлся «установленным» киллером. В том смысле, что по оперативным данным столичного РУБОПа он выполнял особо важные «заказы» центровой группировки и был причастен как минимум к трем резонансным ликвидациям: в Москве, Питере и Екатеринбурге."
"Последняя была особенно сложной: местный авторитет заперся в тщательно охраняемой квартире с зашторенными окнами.
Мячик три дня пролежал на чердаке заброшенного здания и, когда «объект» ночью вышел в кухню напиться, достал его из СВД[72] через крохотную щель между шторами.[73] Эта ювелирная работа принесла ему широкую известность в узких, чрезвычайно узких кругах, но никаких неблагоприятных последствий не повлекла.
