А оперативные данные… Специалисты знают, что это такое: негласное сообщение агента, прозрачный намек, пьяный шепот в пивной, совпадение личности с розыскным фотороботом… Все это к делу не пришьешь! И если «установленному» разведчику могут без объяснения причин не открыть визу в страну предполагаемого пребывания, то к «установленному» преступнику официально никаких мер применить нельзя. А неофициально… Можно с ним не церемониться при задержании и допросах.
Лис и Гусар работали с Мячиком два дня в глубоком каменном подвале Управления.
Испробовали все обычные методы: «слоника», «растяжку», «встряхивание мозгов», «телефон». Пришлось даже имитировать расстрел, всадив пулю в стену рядом с ухом. Но он не «лопнул».
Старший лейтенант Гнедин, недавно пришедший в отдел представитель «поколения пепси», не мог понять, зачем они так стараются и ради чего рискуют собственной свободой.
– Нам же все равно, Филипп Михайлович, мы дали раскрытие, а следаки пусть доказывают! – посочувствовал он на второй вечер, когда измотанные и недовольные Лис и Гусар без аппетита ели сухие бутерброды.
– А накатает он жалобу, можно и самим под статьей оказаться…
– Это тебе все равно, Степа, а нам – нет, – мрачно сказал Лис, медленно двигая челюстями. Щеки его густо обметала жесткая черная щетина. – Если душа холодная, да сердце безразличное, тогда все по барабану!
– При чем здесь душа и сердце, – обиженно возразил Гнедин. – Мы должны не на эмоциях работать, а на фактах, закон требует!
Лис глотнул чаю, махнул рукой.
– Закон много чего требует.
Вот ты в прошлую субботу где был?
Старлей насторожился.
– На свадьбе. А что?
– У Кречинского, в «Сапфире»?
– Ну… А что такое?
Лис с Гусаром переглянулись.
– А то, что на этой свадьбе Антон веселился, Англичанин с братом, Карапетян…
– Да там сто человек было!
– Хоть двести. Разве может сотрудник РУБОП гулять на свадьбе с бандитами? Чокаться с ними, угощаться сигаретами, анекдоты рассказывать? Душа твоя не протестовала? Эмоции молчали?
– А что особенного? – Степан явно чувствовал неловкость, но пытался сохранить лицо.
– Ну, подошли, покурили, поболтали. Может, я их заагентурю…
Лис усмехнулся.
– Они тебя скорей заагентурят! А я на одну доску с этим народцем никогда не становился. И за столы садился только по оперативной необходимости. Иначе меня просто корежило, никак не выходило быть беспристрастным! И расколоть эту гниду хочу не за орден и не за звездочку, а для справедливости! Если бы они только бандюков постреляли – это одно.
