На услуги мусоров решили десять процентов от общака отстегивать. И дела обсудили, и отдохнули как следует, по окрестностям на интуристовском автобусе покатались, с экскурсоводом, все чин по чину: «Слева гора Кольцо, а вон там виден Эльбрус, а вот Машук, здесь место дуэли Лермонтова…»
В начале девяностых во Владивостоке долю ментов до двадцати пяти процентов подняли, по разделу зон влияния спорные вопросы порешали. Три дня гужевались, престижными иномарками все улицы забили, непонятно, что было на первом месте – дело или гулянье… Виски, французские коньяки, сигары – понты колотили по полной программе.
В открытую уже никого не приговаривали – тихо решали, посылали киллера – и все дела…
А потом РУБОПы стали все сходки громить: налетят, положат мордой в пол, ошмонают, если ствол или наркоту найдут – арестуют, остальных подержат-подержат и отпустят, только весь кайф уже перебит… Может, поэтому, может, потому, что у всех мобилы появились, только постепенно большие сходняки собирать перестали: если пересекутся чьи-то интересы, соберутся вдвоем-втроем, перетрут и разойдутся.
А что потом будет – одному Богу известно: может, все путем, а может – одного взорвут, другого застрелят… А тогда, спрашивается, зачем собирались?
В Тиходонске традиция сохранилась: и Черномор, и Крест считали, что лучше на сходке пар выпустить, чем по какой-то «непонятке» начинать мочилово. Следуя этому принципу, Крест и собрал внеочередную сходку у себя на даче, между конюшней, оранжереей и теннисным кортом.
Вообще-то, пахан, «законник», должен жить скромно, чтобы братва не подумала, что он жирует на общаковские деньги… Может, поэтому Крест надел старые брюки, растянутый свитер и потертую рыбацкую куртку с капюшоном. Правда, четыре гектара земли, трехэтажный особняк в виде замка и выдающийся в Дон полукруглый причал, к которому могут пришвартовываться трехпалубные теплоходы, вряд ли укладываются в традиционное понятие воровской скромности.
Но времена меняются, и замшелые понятия отмирают. У Креста большой бизнес, он хорошее бабло делает, ему не надо запускать руку в «воровское благо»… Другое дело, что раньше «законник» не мог превращаться в барыгу, а если все-таки превращался, то должен был снять корону. Сейчас такие мелочи никого не интересовали. Главное, что пахан «держит» город, дает всем возможность безбедно жить, сдерживает напор бандитов и ментов, поддерживает в общине порядок.
