– Похоже, это намек, – сказала угловатая фигура в маске. – Кого-то будут драть в задницу! Хорошо, что не меня. Мы свою работу выполнили.
– Что это?! – Сочнев рывком оторвал от земли человека в коричневой куртке. Из-под слетевшего капюшона показалось давно небритое расцарапанное лицо с фингалом под левым глазом и испуганно вытаращенными глазами.
– Че, сам не видишь, что ли?
У лже-Косаря не было двух передних зубов, зато от него непереносимо воняло.
– Откуда это у тебя, чмо помойное? Телефон откуда?!
– Не воровал, начальник, отвечаю! Телефон какой-то фраер подарил.
Дал две сотни, куртку и эту байду – сказал целый день ходить в таком прикиде… А то, говорит, найду и кишки выпущу! И я ему поверил – выпустит кишки-то!
– Грузите этот мусор! – сипло сказал Сочнев и направился к микроавтобусу.
– В городе ЧП, товарищ майор, – сообщил водитель. – Вот, послушайте милицейскую волну…
Он включил громкую связь.
– …Повторяю, в ресторане «Полумесяц» расстреляны из автоматов Вагиф Насыров, его телохранитель и еще семь человек: одна женщина и шестеро мужчин кавказской национальности.
Объявлен план «Перехват», всем нарядам…
Дальше майор Сочнев слушать не стал. И так ясно, что его обвели вокруг пальца, как полного идиота.
Леший и ЧеркесГоды идут. Меняется страна, меняются люди, меняются обычаи и традиции, меняются судебные процедуры, собрания… Меняются и воровские сходки.
Старики рассказывали про большой сходняк пятьдесят шестого года: в Подмосковье съезжались на автобусах и электричках, на остановке сидели молодые шустрые пацанята из «стремящихся», которые показывали дорогу в ближайший лесок, где на живописной полянке и собрались три десятка воров союзного уровня, как положено – трезвые и без оружия.
«Обкашляли», как тогда говорили, текущие вопросы, которые сейчас уже никто не помнит за давностью да малозначительностью; рассмотрели две предъявы – Яше Одесскому дали по ушам,[82] Сеньку Рябого приговорили. Кто-то из огольцов съездил, привез бутылку самогона и финку, Рябой выпил и зарезался сам: приставил перо к сердцу да ударил ладонью со всей дури…"
"В семьдесят девятом собрались в Кисловодске – уже не в лесу и не в горах: расселились в лучшей гостинице, сняли самый модный ресторан – «Замок», вроде как юбилей кому-то отмечали.
Стол шикарный накрыли: черная икра, армянские коньяки, шашлык из черного карачаевского барана… Степенно кушали, солидно разговаривали, революционные решения приняли: теперь, мол, с мусорами можно дело иметь, если это обществу выгодно.
