Но в установившейся тишине смысл их, в целом, был понятен:
– М… в прош-ш-ш-шлую хо-одку… была у м… Клопа замо-орочка. Я слыхал. Тоже м… была «пред-д-д-ъява». Буд-д-д-то м… пого-он-н-няло у него другое. Только отбрехался он вро-оде.
Сходняк загудел, как растревоженный улей. Когда несколько человек предъявляют такие расклады – дело плохо! Допустим, Черкес с Клопом что-то не поделили и сводят свои счеты, но Зевака-то их раскладов не знает! Значит, с Клопом действительно дело нечисто!
Черкес приободрился, на его тонких губах под усами появилась торжествующая усмешка.
Но в дело вмешался Крест:
– Так, ясно. За Клопа кто-то хочет мазу потянуть?
Снова все стихли. Но ненадолго. Из-за спин авторитетов вынырнул Батон. Своего стула ему тут не полагалось – рангом не вышел. Но честный вор обязан всегда говорить правду. И исповедывать принцип: «Сам погибай, а товарища выручай!» По крайней мере так говорится в воровском «законе». Он упрямо набычился и каркающим от волнения голосом выдал:
– Фуфловая «предъява»! Я отвечаю.
Спору нет, бухали мы вместе: я, Черкес и Клоп. Только разговору про левые замесы с телками не было. Про волыну с гранатой Черкес базарил. Только его ведь не за ствол взяли! Не сходятся у него концы-то! Зря на Клопа прет!
И снова настроение сходки изменилось. Потому что Батон говорил искренне, его лицо раскраснелось, как будто белое тесто подрумянили в печке. К тому же выходило, что Клоп и вправду не виноват!
– И еще я за Клопа скажу! – продолжил Батон, гордясь тем вниманием, с которым слушали его слова.
– Мы с ним фартовое дело провернули, и с нами еще ребята ходили. Клоп сам тему продумал. Все чисто прошло, хабар хороший взяли, поделили по чесноку.[85] Никого не схватили, в кичу не засунули. Все мы здеся, вольные и красивые! Скажи, Круглый!
– Так и было! – подтвердил тот.
– Точно так, – подписался и Стекло.
Север солидно кивнул.
– Подтверждаю. После дела Клоп приходил, принес долю в общак, все по понятиям, без крысятничества!
И снова загомонила, загудела сходка.
Блатные разгорячились, пустые базары надоели, хотелось подвести последнюю черту, чтобы пощекотать напряженные нервы.
– Чистый Клоп!
– Нет, мути вокруг него много!
– Черкеса надо под шконку загнать!
– Клопа на перо!
Каждый кричал, что хотел, но главное – изо всех сил. Старшее поколение выступало за Клопа, Лакировщик тоже перешел на его сторону. Ну а молодняку все по барабану. Для них потасканный большеухий блатняк был никем.
