"
"– Давай, ты штуку ставишь, а я три, – не унимался Крот.
– Заметано! – Худой полез за деньгами.
Хромой наблюдал за ними с презрительной улыбкой.
– Помнишь, что про него базарили? – вполголоса спросил он у Медного. Тот кивнул.
– Клоп говорил, что это фигня…
– Сейчас увидим!
Запыхавшись, прибежал Серый. В руках он держал два кортика в ножнах.
Крест недовольно поморщился:
– В мою коллекцию влез? Что, финарей найти не мог?
– Так они все разные, – виновато сказал Серый. – А эти – как в аптеке!
– Ладно, давай…
Все вышли на газон.
Зрители образовали широкий круг, в центре которого оказались противники. Еще зеленая, мокрая трава пружинила под ногами. Туфли у Клопа сразу промокли. Непривычно тонкая костяная рукоятка прокручивалась в потной ладони. Он зажал кортик клинком вниз, к мизинцу, так никогда не держат оружие в ножевом бою. Впрочем, у уголовной поножовщины свои правила, и Черкес держал блестящий изящный клинок точно так же.
Насмотревшиеся фильмов со Стивеном Сигалом, зрители ожидали долгой и зрелищной схватки, с кружением противников, обманными выпадами и финтами… Ничего похожего не последовало.
Клоп просто шагнул вперед, замахиваясь, как дровосек, для размашистого удара сверху. Черкес инстинктивно вскинул вооруженную руку, но Клоп не ударил, а повернулся к противнику спиной, одновременно описал кортиком траекторию, напоминающую половину цифры «восемь», или более наглядный для россиян знак доллара, после чего узкий острый клинок совершенно неожиданно воткнулся снизу Черкесу в живот и вошел на всю длину, до ограничителя.
Черкес дернулся, но не успел защититься, только левой ударил Клопа в затылок так, что тот отлетел на несколько метров и с трудом удержался на ногах.
Никто ничего не понял.
– Мочи, Черкес! – азартно закричал Крот.
– Давай, добивай! – поддержал его Серый.
Им казалось, что схватка только начинается, и самое интересное еще впереди. На самом деле все уже закончилось. Хитрому «ростовскому» удару Клоп научился в незапамятные времена.
И он хорошо знал, что происходит после легкого тычка «пикой» в печень, особенно если успеть провернуть клинок в ране.
Даже Черкес не сразу осознал, что его только что убили. Ему удалось сделать еще два шага к противнику, потом страшная боль в подреберье заставила опустить глаза. Из собственного живота торчала витая костяная рукоятка кортика. Сознание не может выдержать такого зрелища. Он лишился чувств и с хрипом повалился на мокрую траву.
