Я не выспрашивал, пацаны не болтали. Да они сами не в курсах. Не их уровень…
– О как? – Лис щелкнул языком. – Красиво говоришь, Петруччо… Уровень… Надо же!
– Это мне Север сказал. Они в «Рак» собирались, ну и я подписался, а он головой покачал: «Нет, братан, это не твой уровень. Там и люди другие, и хавка тебе непривычная, и бухло. Да и прикид твой не годится… Ты, – говорит, – в прошлом веке остался. Иди в пивняк на Крепостной, там все как раньше…»
– Ну и что? – заинтересовался Лис. – Ты обиделся?
Ветер накатил очередной порцией резкой вони.
Леший длинно сплюнул.
– Во-первых, не обиделся, а огорчился. Ты что, Михалыч, не знаешь, что с обиженными делают?
– Точно, это я косяк упорол, – покаялся Лис. – Но огорчился, вижу, конкретно?
– Да нет. Правду Север сказал. Раньше все воры были одинаковы. На трамваях ездили, в кильдюмах ночевали, «закон» блюли, в общак отстегивали… А теперь одни в дворцах живут, да на «мерсах» раскатывают, а другие так и ждут трамвайчика… Неправильно все это!
– Не бери в голову, Петруччо! Я тебе форму подарю, ты сразу и поднимешься! – засмеялся Лис, чтобы разрядить тягостную атмосферу.
Куратор должен оказывать агенту психологическую помощь, поддержку и освобождать от угрызений совести и тягостных мыслей.
Но Леший только потряс понурой сивой головой.
– И опять не так, Михалыч! Что толку с твоей формы? Теперь даже тебя с твоей подполковничьей ксивой к Северу в дом не пустят, если без ОМОНа придешь!
– Ну-ну, меня-то пока везде пускают!
Лис потер виски и глубоко вздохнул.
Сеанс психотерапии не вытанцовывался.
– А вообще ты прав, Петруччо. Все как-то наперекосяк пошло… Только давай ближе к теме, а то ты с нее все соскочить норовишь. Валят наших бизнесменов одного за другим. Кто это делает?
– Да какая разница, Михалыч? Это Тиходонец бизнесмен? Да он первый рогомет, беспредельщик! Пусть их хоть всех перемочат! Только воздух чище…
Тусклый равнодушный голос Лешего слился с ветром и улетел куда-то за забор, к гниющим рыбным отходам.
Коренев присел на корточки. Его взгляд требовательно уперся в блеклые усталые глаза осведомителя.
– Не будет воздух чище, – тихо сказал он. – Не будет. Веришь?
Леший попробовал отвернуться, но не вышло. Куда кролику отвернуться от гипнотизирующего взгляда удава? Во взгляде и голосе, во всем облике Лиса был такой магнетизм, что по его приказу опытный вор, как мальчишка, мог пойти и в огонь, и в воду.
