Антикиллер-4. Счастливых бандитов не бывает

У особняка в подножии Лысой горы дежурили две машины с братвой. Прикрываемый со всех сторон охранниками, он вошел в дом, взяв с собой еще четырех человек.

Спина зудела, в ванной он глянул в зеркало и рассмотрел длинный рубец от чуть промахнувшейся пули. Будто раскаленный прут приложили. Однажды он так делал и видел, какой остается след. Хотя Каскет устал как собака, однако спал беспокойно и много раз просыпался. И сны снились кошмарные, хотя ни один не запомнился.

В начале шестого позвонил Гарик. Он был сильно пьян, но очень доволен.

– Жора, я тебе их нашел! – сразу сообщил он. – Мой парень, Евгений, постарался. Двое мудаков особняк Нобельзона вскрыли, который картины толкает… Самого его грохнуть хотели… У них «ТТ» и шапочка с дырками. Но дебилы полные, нажрались вусмерть, хозяин нажал тревожную кнопку, охрана их и повязала. А там Женькин кент, он ему отзвонился, тот мне, а я тебе! Видишь, какой я кореш? А ты на меня гнал…

– Где они сейчас? – перебил Каскет.

– Там же, на месте, в «Шамбале».

Я сказал, чтоб не оформляли ничего, пока не скомандуем.

– Правильно, Гарик, молодец! Я тебя не забуду!

Каскет отключился и тут же набрал Скелета.

– Срочно гони в «Шамбалу», там охрана двух козлов схавала, похоже, наши. Езжай туда, забери их, вези на четвертый склад, а я подтянусь!

Так плохо еще не было. Однажды, года два назад, они, пьяные, поехали на новую дискотеку, куда-то в район Ростсельмаша. Долго бродили там по закоулкам, часа два ночи было, никакой дискотеки не нашли, конечно, но было весело, ржали, как кони.

А потом на стройку попали, хрен знает, откуда там стройка взялась. И Гиря провалился в какой-то колодец, сломал лодыжку, и вообще думали, сдохнет там. Агафон не мог понять, куда он пропал, звал его, а Гиря из-под земли откуда-то матерился, выл от боли и… ржал. Да, они напугались тогда здорово, но все равно было весело. Потому что пьяные. Потому что дома еще литр бражки. И море по колено.

Но сейчас им было не до смеха. Гире что-то отбили, наверное.

Он почти не мог разговаривать, только хрипел и выкатывал глаза. Не надо было ему стрелять… Агафону заехали дубинкой по голове (сразу вспомнил Контрабаса, как он темя иракцу проломил), было много кровищи, сейчас она смерзлась в ледяную корку, типа шлема. Или типа маски на морде. И, главное, оба лежали на холодной земле в позе «ласточки», это было хуже всего. Лежали и всё. Только не трезвели. Это, наверное, потому что мозги расшибли там, в доме, когда брали их.