Антикиллер-4. Счастливых бандитов не бывает

И мысли проступали, которые он пытался отогнать, но они становились все отчетливей, и было ясно: от них не избавиться…

Да, рассчитывать на Шкета с его кодлой было большой ошибкой. Это обычная борзота, бакланы, которым нельзя доверять серьезное дело. Кто такой Шкет? Да никто! Вместо хозяина пострелял охрану, даже «Старый Арбат» спалить не сумел… Только показал свою несусветную глупость и слабость, да раздразнил московского медведя… Тот вон как на дыбы поднялся, «ответку» на полный ход включил, весь город перетряхнул… Правда, тоже облажался, не тех людей побил… Но он о своей ошибке рано или поздно узнает, снова начнет трясти Тиходонск и вытрясет этого придурка.

Шкет сразу же «лопнет», и Каскет узнает, что это глупость и слабость не волчьего выродка, а его, Антона!

Ладно. Всяко в жизни бывало, но паниковать не следовало. Попытка не пытка. Не вышло – что ж, бывает. Пусть живет Каскет, раз повезло, пусть все идет, как шло. Надо только следы замести хорошенько… Шкет, придурок, даже из города не сдернул, не залег на дно, все так же шляется по злачным местам второго и третьего сорта.

Только ему не отзвонился по специально приготовленному телефону, не попытался даже оправдаться да фишку просечь: чего ему теперь ожидать-то?

А ожидать незадачливому исполнителю оставалось только одного…

«Эсэмэска» была короткой. Даже слишком короткой: один восклицательный знак. Это Леший: вызов получил, готов прибыть на встречу. Лис быстро свернул дела, выехал к рыбозаводу, в машине неловко натянул маскировочный наряд: жуткого вида плащ и кепку.

Случайный прохожий удивится, что из сверкающего лаком «БМВ» выходит натуральный бомж… Но он всегда следил, чтобы посторонних глаз вокруг не было.

Леший ждал на обычном месте, у строительной кучи, только сейчас не сидел, а стоял – сыро. Мусора с их последней встречи заметно прибавилось, и запах тухлой рыбы, кстати, тоже усилился. Жизнь не стояла на месте.

– Ну, как, Петруччо, дела? Трешься маленько среди отбросов общества?

– Они сами об меня трутся, – сказал Леший и отбросил ногой прилипшую к ботинку грязную газету.

 – Чего хотел-то?

Он был явно не в духе. Выглядел помятым, на левой скуле подживал желтый, с прозеленью, синяк. И на долгую задушевную беседу явно не был настроен.

– Я не Кобзон, чтобы песней тебе разливаться. Всех базаров за неделю не перепоешь! Говори конкретней.

– Какой ты строгий стал! – Лис усмехнулся. – В первую очередь покушение на Изосимова интересует, Каскета.