Антикиллер-4. Счастливых бандитов не бывает

Что за ерунда?

Сочнев тщательно общупал внутренний карман, похлопал по боковым. Ключи от дома, расческа, носовой платок, коробочка с лекарствами. Так… Может, по ошибке сунул в брюки? Он никогда не носил бумажник в брюках, но мало ли как бывает!

– Да погодите вы немного! – с раздражением повторил он кассиру, а заодно и выстроившейся за ним очереди. Хотя никто пока не выказывал признаков нетерпения.

В брюках бумажника тоже не было. Да и быть не могло: это же не смятая сотня – его сразу чувствуешь… Сочнев соображал.

– Не убирайте это пока. Я позже подойду, – буркнул он и прошел за кассу, оставив корзину с покупками.

Еще несколько секунд он стоял в проходе, у выкладки колбасных изделий, продолжая растерянно ощупывать себя и в то же время понимая, что бумажника при нем стопудово нет. Он теперь ясно чувствовал отсутствие привычной тяжести и упругой твердости в кармане напротив сердца, где всегда лежали его бумажник и служебное удостоверение…

Удостоверение, повторил он про себя и похолодел.

Удостоверения тоже не было. Не было кусочка красного знамени! Не было!

– Ну, чего уставился? – рявкнул он на охранника в мешковатом форменном костюме, который то ли с любопытством, то ли с подозрением наблюдал за ним из-за стеллажей. Охранник нахмурился и подошел ближе. Похоже, он был из милицейских отставников.

– Почему грубим, гражданин? Почему стоим на проходе, ничего не покупаем? Чего ждем?

Да, точно из ментов!

– Документики имеются?

Сочнев запнулся.

– Да я хотел копченой колбасы взять, а деньги дома забыл…

Сдержав ругательство, он чуть ли не бегом выскочил на улицу и трусцой добежал до дома.

– Удостоверение пропало! – с порога выкрикнул он. – И бумажник, да черт с ним! Дома не находили?

– Может, Пашка взял? – предположила жена. – Помнишь, он во втором классе твой значок с мундира свинтил, перед ребятами хвастался?

– Так спроси у него! Быстро! – огрызнулся Сочнев, снимая промокшие туфли.

– Сейчас спрошу, – подчеркнуто вежливо ответила она, встала и, прежде чем выйти из прихожей, добавила: – Только не надо истерить, Володя.

Ее невозмутимости можно только позавидовать. Не понимает, чем это пахнет. Не только для него, для всех, для всей семьи.

Раздевшись, он быстро прошел в свою комнату.