Антикиллер-4. Счастливых бандитов не бывает

Как будто знает что-то, чего другие не знают. Как будто козырная масть у него в рукаве припасена.

– Позапрошлой ночью опять охранника кончили, стекла побили, прилавки… Чуть не спалили все дотла, черти. – Вартан Акопович вздохнул. – Магазин на Железнодорожной. Там двухметровые витрины, стекло особое, дорогое. Пока привезут, пока установят, пока торговый зал в порядок приведем… Два месяца магазин колом стоять будет. Убытков на полтора десятка миллиона…

Он прокашлялся, помолчал. Босой никак не реагировал, словно его это не касалось.

– Я что хочу сказать, – Вартан Акопович облокотился на стол, наклонился к хозяину. – Можешь забить, конечно, что меня турнут с завода и все такое. Это мои личные проблемы как бы… Да. Но завод-то, дело это – наше общее дело. И твоя доля крутится очень немаленькая. Что с ней будет-то, а?

С улицы слышалось басовитое урчание автомобильного двигателя – там Додик ковырялся под приподнятым капотом «шестисотого». Из кухни тянуло чем-то жареным, пряным, возбуждающим и необыкновенно аппетитным.

«Баранина. Ягненок, наверное…» – подумал Вартан Акопович.

Джаваняну вдруг представилось, как он приходит домой, а там его ожидает красавица-жена, похожая на Милку, но порядочная, в атласном халатике, расстегнутом на две нижние и две верхние пуговицы, с блюдом в руках, где горкой навалены его любимые бараньи котлеты с кинзой, сметаной и горчицей. Но это была всего только игра воображения, поскольку жена Антона Саввича красотой никогда не блистала, к тому же четыре года назад она со скандалом и всеми манатками съехала к матери в Череповец.

Он мог бы каждый вечер ужинать в ресторане или заказывать на дом шикарные меню с икрой, шампанским и теми же бараньими котлетами – как-никак он директор крупного предприятия, деловой партнер таких тузов, как Босой, Карпет и прочие, один из контролеров спиртового трафика Тиходонска.

Даже не столько по жрачке, сколько по доверительной атмосфере семейного ужина. Ведь когда-то они с Босым частенько сидели за одним столом, сидели хорошо и подолгу. Было о чем поговорить, было за что поднять тост. Сейчас все по-другому. Каждый сам за себя. Сам за себя и против всех остальных.