А доля жирная… Как это выходит? Или там бабки на кустах растут?
– Дак я ж говорю: как умеем, так и работаем, – ответил Клоп. – Стараемся. Так, Арбуз?
– Так, – Арбуз чуть по стойке «смирно» не стал. – Мы Клопа во всем слушаем и капусту собираем нехило…
Смотрящий замолчал, вздохнул, чем-то булькнул.
– Ладно, пацаны, работайте! Кстати, Север тебе нигде не встречался?
Клоп покачал головой:
– Давненько не видал. Давненько…
– Ну, коль увидишь или услышишь – шепни мне на ушко… Община им интересуется…
«Всем шептальщики нужны!» – подумал Клоп.
А вслух сказал:
– Да слышал я про его дела беспредельные! Попадется – тут же объявлю!
Босой скривился, подергал старческой клешней – подошел Паяло, взял портфель, куда-то унес. Похоже, на этом запас энергии Смотрящего кончился, будто батарейку из него достали. Он надвинул брови на глаза и сидел неподвижно. Через минуту-другую вернулся Паяло, бросил взгляд на шефа, сказал, не снижая голоса:
– Он ни фига больше не скажет.
Спит.
И этот тон, и беззаботный шум за стенкой в кухне, где челядь наливалась пивом, – все говорило за то, что Босому осталось недолго. Честно говоря, Клопу на это наплевать. Он свое дело сделал, Смотрящий его, считай, на Монтажники официально поставил, это главное. А что с каждым из них завтра будет – то никому не ведомо.
Клоп и Арбуз вышли из комнаты, но Паяло не повел их к лестнице, а направил в кухню, где шло гулянье.
Стол завален рыбной шелухой, заставлен бутылками, в табачном тумане над ними плавают-сияют красные рожи: Додик, Дюшес, Индеец. Здесь совсем другая атмосфера, иной градус жизни.
– Приземляйтесь, бродяги! Эй, Клоп, бляха-муха, сто лет не виделись! Давай сюда, накатим по маленькой, покалякаем за жизнь! – Индеец вскочил из-за стола, засуетился, пододвинул гостю стул на гнутых ножках.
– А мы тут как раз про тебя, Клоп, с пацанами толковали! Помнишь, как ты один, в полном голяке, против Султана с Митьком стоял? И как их потом завалил и в Дон скинул? А как Черкеса на сходке заколол? Никто и глазом не успел моргнуть, а тот уже валяется с пером в печени! Вот это, говорю, легендарный бродяга! Это настоящий вор, не то что нынешняя шелупень!
У Арбуза от такой уважухи даже челюсть отвисла.
