Ему беспокоиться нечего колеса цепко держат асфальт и все постовые знают «семерку» начальника Тиходонского уголовного розыска. Ну, а джигит этот что себе думает? Заговоренный, что ли?
Сзади байк прогудел неожиданно громко, басовито: дорогу! Он там, на прежнем месте, у бампера. Лис покачал головой, выпрямился в кресле. «А вот теперь ты меня точно разозлил…»
Над проспектом, набирая высоту, пролетел самолет – огромный, белобрюхий. Он уже прибыл: вон аэровокзал. Елки-палки, чуть не проскочил!
Лис быстро глянул в зеркало, показал правый поворот, сбросил скорость, вывернул руль – меньше секунды.
В этот момент справа выскочил черный байк, едва не впечатавшись в борт. Слегка вильнул, улетел вперед. Коренев одновременно ударил по тормозам и клаксону. Идиот!
Следом просвистел еще байк. Еще два. Мощные серебристо-черные машины, крепкие фигуры в шлемах.
Последний байкер, не поворачивая головы, сунул руку за спину и показал Лису средний палец.
«Совсем обнаглели!» – подумал Лис. И отметил, что эта формулировка приходит в голову все чаще и чаще.
* * *Тиходонский аэровокзал, чуть в стороне – отдельный особнячок, когда-то он назывался «для официальных делегаций», потом «депутатский», теперь без затей – «вип-зал». Все полностью в духе времени: есть список важных должностей, занимающие их лица проходят здесь бесплатно, не занимающие могут заплатить солидную сумму и быть приравнены к рангу больших начальников.
Возле решетчатой калитки, по новым правилам, нес службу не полицейский, а сотрудник САБ[1].
В лицо он подполковника не знал, равнодушно заглянул в удостоверение, привычно спросил:
– У вас оплачено?
Вопрос был понятный: начальника УР нет в списке «виповцев». Но еще пару лет назад его бы никто не задал.
– Я провожаю Хондачева."
"Сабовец кивнул и открыл замок, по асфальтированной дорожке, среди клумб с розами, Лис прошел в распластанное одноэтажное строение с большими окнами. Мрамор, ковры, фикусы в кадках – советский шик. Зал почти полон и, конечно, не теми, кто включен в заветный список.
Вторая категория ведет себя шумно, раскованно, упиваясь коньяком, виски и властью денег.
В углу, за ширмой из зеленой растительности, у окна – силуэт высокого мужчины в сером костюме. Он держится прямо, как всегда. Костюм безукоризнен – немнущаяся супершерсть-250. Лицо непроницаемо. Седые волосы уложены в аккуратную прическу. Он наблюдает за самолетами, а может, просто думает о чем-то своем.
