Ты ведь тоже, девочка моя, не цветик-семицветик, не ромашка полевая. От тебя любой свихнется, не то что этот, который и так жизнью контуженный…
– Да вы оба контуженые, блин, – Цифра уткнулась в чашку с чаем и бубнила туда, как в рупор. – Он-то, ясно, шлеп-башка, несчастный случай, а тебе кто на голову ящик ронял?
Мать хмыкнула, взяла зубочистку из пластикового стаканчика, слегка прикусила кончик.
– Ты ж могла семью нормальную создать, ну. Не дура ведь и не уродина. А ты чего? Меня забросила на фиг, воспитанием не занималась, в кружки не записывала, зато с уродами всякими хороводилась… Ну, что, не так? Я, блин, из своего счастливого детства только и помню какие-то рожи ублюдочные и «Владимирский централ» из матюгальника…
Ящик куда-то свалил, они остались в квартире одни.
Мать с утра тоже торопилась по делам, а теперь вдруг передумала, сидит, чай пьет в своем шелковом халате. Решила поговорить с дочерью по душам. Ага.
Но это тебе не два пальца об асфальт, дорогая, тут надо железные нервы иметь… Хотя у нее они, возможно, из титана. Фиг ее знает.
– Ну, и что ты улыбаешься? Просто зло берет. У всех родители как родители, посмотри! Вон, даже у Ниндзи того. Тоже безотцовщина, кстати. Так его мать почему-то по трассам не таскается с уголовниками, а ходит на какую-то там работу, как все нормальные люди. И ребенка своего не вовлекает в криминал!
– А тебя никто и не вовлекал, милая.
Сама туда рвалась. Забыла, как заявить на нас грозилась, если не возьмем тебя в Ставрополь? И что нам оставалось делать?
– Да придушить, что еще! – Цифра фыркнула в чашку. – Как того птенца-малолетку в Степном! По-моему, вас это никогда не напрягало.
– Не говори ерунды, а?
– Никакая не ерунда. Если бы я не была вам нужна, точно придушили бы давно. А так вместе мы создаем впечатление нормальной семьи – папа, мама, дочка, никаких подозрений… – Цифра вдруг громко расхохоталась.
– Вам бы еще старушку какую организовать в свою банду, на роль бабушки! Это было бы совсем зачетно!
Мать тоже улыбнулась. Одними губами.
– Значит, твоего парня зовут Ниндзя? – сказала она. – А как его фамилия?
Цифра замолчала, насупилась.
– Без понятия, – бросила она. – И никакой он не мой парень. Прихвостень обычный, сопляк.
– Этот сопляк может спалить нас, как мух в спичечной коробке.
