Я ей велела к столу что-нибудь купить. Ты ведь зайдешь к нам?
Ниндзя помялся.
– Знаете, наверное, в другой раз…
Она посмотрела ему в глаза, открыла заднюю дверь и указала наманикюренным пальцем.
– Другого раза может и не быть… Пацанчик.
И Ниндзя, как загипнотизированный, послушно сел, куда она показала. Он и сам не понял – почему это сделал, зачем и на что рассчитывал. Елена Николаевна поощряюще кивнула и, перед тем, как захлопнуть дверь, вроде случайно потрепала его по щеке. Он заулыбался, как дурак.
Мать Цифры грациозно скользнула за руль, завела двигатель и привычно включила передачу.
Выехав со двора, машина повернула на улицу и сразу за перекрестком остановилась. Там стоял Ящик, отчим Цифры… Ниндзя все еще продолжал улыбаться, когда он плюхнулся рядом с ним и мертвой хваткой схватил за шею.
– А теперь я с тобой плотно потолкую, сученыш!
Грачи
С обратной стороны станции техобслуживания, за забором, – укромный пятачок замусоренного пространства. Это – «Курилка», «Гавайи», «Доски»… Место сбора по умолчанию.
Если Лопуха, к примеру, нет ни дома, ни у магазина, значит, где искать Лопуха? – правильно, «на Гавайях».
По вечерам здесь бывает весело и шумно, звенит стекло, звучит задорный подростковый мат, поэтому жильцы ближайших домов стараются обходить это место стороной. До детского сада можно прекрасно дойти и через соседний двор, а к остановке выйти, дав небольшого крюка через улицу, – нет проблем! Единственное исключение составляют владельцы собак бойцовых и служебных пород, которых не пугают ни компании, ни мусор, ни общая мрачная атмосфера этого места.
Многие четвероногие питомцы даже любят справлять здесь нужду.
Лопух пришел первым, в начале седьмого утра. Голова перевязана бинтом, который уже успел запачкаться, под глазами проступили темные полукружья. Уселся на бетонное основание забора, закрыв глаза, кутался в курточку и дрожал. Ночь он провел без сна, но и теперь уснуть не получалось. Голова болела, хмель бродил внутри, тяжелый, мутный, тревожный.
– Парень, тебя что, побили? Ограбили?
Девушка с овчаркой – возникли ниоткуда.
Стоят, смотрят. Как во сне.
– А? Не-е… Ничего…
На самом деле Лопух хотел ответить чем-то сложносочиненным, с матами-перематами, но язык плохо слушался, и мозг скрипел.
А потом появились Берц с Гвоздем. Посмотрели на опухшую рожу Лопуха, на перевязанную голову.
– Твои старики видели? – спросил Гвоздь.
Лопух кивнул.
– Мать видела, вот перебинтовала. Сказал – хулиганы напали. А пахан спал.
