Да им все равно пох… Мы и не общаемся почти…
Пацаны тоже сели. Молча. Три серых сгорбленных столбика в утреннем тумане. Кто-то закурил, выругался и тут же отшвырнул сигарету. Они походили на детей, заблудившихся в «Комнате ужасов», где вместо пластиковых Дракул и Франкенштейнов обнаружили живых, настоящих чудовищ… Или это им только померещилось?
– Думаю, недельку надо где-то пересидеть, – первым нарушил тишину Гвоздь.
Лопух глубже втянул голову в ворот своей курточки.
– Я вот думаю вообще к бабке в Оренбург. Насовсем, – он шмыгнул носом.
– Мои только рады будут.
Слова эти уже несколько часов жили в его голове, пустили там корни и густую крону, образовав целую биосферу, целый параллельный мир. А сейчас, прозвучав в холодном утреннем воздухе, показались какими-то мертвыми, глупыми. До Оренбурга этого пилить и пилить, а с бабкой уже сто лет никто не общался, может, померла давно… Бомжевать там, что ли? Да и что это даст? Захотят найти его, так найдут хоть в Петропавловске…
– Не ссыте, все будет нормально! – хрипло проговорил Берц.
– Нас никто не опознает! Мы ведь в мешках были!
– С Лопуха мешок содрали, – сказал Гвоздь. – Тот мужик в толчке…
Лопух возразил:
– Да ничего с меня не содрали…
Но как-то вяло. Остальные ждали, что он чем-то подкрепит свое утверждение или хотя бы просто скажет: «Да я отлично помню, вы что! Мешок все время был на мне!» Но так ничего и не дождались. Лопух замолчал.
– Там все бухие были, – сказал Берц. – Не запомнили…
Гвоздь повторил:
– Пересидеть надо. Свалить на время.
– Бляха муха!.. – тихо простонал Лопух.
Гвоздь:
– Ладно, пусть Лопух был в мешке. Предположим. Но нас ведь могут опознать по голосам, так? Все же орали, как павианы!
– Я не орал, – быстро вставил Лопух.
Берц:
– Говно. Нас никто на диктофон не записывал…
Гвоздь:
– По отпечаткам найдут. Мы ведь без перчаток были.
Берц:
– Какие отпечатки? Я только за «лопатники» хватался. А «лопатники» все у нас.
«Лопатники». И тут все вдруг вспомнили, что прошлой ночью они не просто напились, подрались и ранили из огнестрела двух человек.
Они совершили вооруженный разбой, или бандитизм, как оно правильно называется… Можно сказать, помимо неприятностей они огребли энную сумму денег. Или наоборот… Хорошо это или плохо, никто еще не просёк.
– Бабло у тебя? – спросил Гвоздь.
– У меня.
Берц полез во внутренний карман, достал оттуда толстую пачку купюр, сложенных вдвое и перетянутых резинкой."
"– Вот… Часы и мобильники в ведро сложил, заныкал на чердаке.
