Лис успел вздремнуть в машине, а когда в очередной раз открыл глаза, увидел мигающие «люстры» полицейских машин и городского прокурора Басманного с дымящимся стаканчиком в руке. Другую руку прокурор держал горстью перед собой и смотрел на нее с надеждой и отвращением.
– Вот такая ерунда, Филипп, – сказал он и, запрокинув голову, высыпал таблетки в рот. Пожевал, попыхтел, отхлебнул из стаканчика."
"Лис вышел из машины. Кусок обсаженного тополями проселка огорожен желтыми лентами. Два микроавтобуса, полицейская «лада» из райотдела, патрульная машина, две черные «ауди» – Басманного и еще чья-то.
Машины бросили прямо на поле, среди смятых зеленых колосков. Человек пятнадцать задумчиво топтались по этим колоскам, стояли, отставив ногу, кашляли, бросали под ноги окурки и негромко переговаривались. Волин, Лунц, знакомые все лица… Замнач УФСБ по оперативной работе Вознюков (чего это «Контора»-то всполошилась?)… А вот кто-то из заместителей мэра (Лис забыл фамилию) в расстегнутой до пупа «гавайке», глаза мутные, волосы обсыпаны фосфоресцирующими блестками – очень странно смотрится.
Похоже, его сняли прямо из ночного клуба. В одном из микроавтобусов горел свет, там сидел, понурившись, небритый мужчина. Рядом с ним важняк Баринов из краевого СУСКа[3] что-то записывал в блокнот.
– Полная ерунда, Филипп, – вздохнул рядом Басманный. – Вот так и не знаешь, где найдешь, где потеряешь… Вроде, на гражданке полегче, и безопасней… А оно вон как обернулось. А вот если бы остался у вас, может, ничего и не было бы…
– Кто остался? – спросил Лис.
– Ну кто, кто… – прокурор посмотрел на него. – Ясно кто. Гусаров этот ваш…
– При чем тут Гусаров?
Басманный поморщился, отошел в сторону и крикнул кому-то с раздражением:
– Да выключите вы там фары, наконец! Слепит же, работать невозможно!
Лис вдруг понял, почему мялся дежурный. Не поверил. Нет, не может быть. Хотел окликнуть Басманного, но тот уже был далеко. В горле сдавило. Он ведь вспоминал о нем совсем недавно, когда с Вальком разговаривали.
А тот его видел – на море с семьей ехал… Вот и вернулись… Да нет, ерунда! Гусар двадцать лет в уголовном розыске отпахал – и стреляли в него, и с ножами кидались… Невозможно, чтобы вот так просто, в мирной жизни…
Нет. Возможно. Еще как.
Внутри огороженного участка на обочине стоял знакомый рыжий «жигуль». Лис помнил, как они ездили на нем на шашлыки в Казачий хутор, помнил, что задняя правая дверца плохо закрывалась, надо было хлопнуть раз десять.
