Но рожа зверская, челюсть, как у бульдога… Баба с ним такая, фигуристая, симпатичная, она не подходила, только когда я побежал, засмеялась. И девка стройная, в штанах, рожа злая.
– Ладно, мы видеозапись изымем. Номер заправки помните?
Borodach усмехнулся.
– Спохватился, начальник! Я там уже на следующее утро все прошерстил! Камеры у них не работали. Никого вроде не рассмотрели… А может, встревать в историю не захотели! Но я тех гадов все равно найду, – он заскрежетал зубами."
"– Только действуйте в рамках закона! – предупредил Лис.
– Найдете, запишите номер машины и обратитесь в полицию…
Borodach посмотрел на него, как на полного идиота.
– Ну, а как же по-другому? – сипло сказал он и вышел.
Глава 5
Тяжелая бандитская работа
Нет клыков – не разевай и пасти!
Блатная поговоркаХобот
В кино бандитская жизнь – такой веселый заводняк, типа вечный аттракцион: то кенты со стволами всех побеждают, то телки центровые вголяк танцуют, то рестораны, где в три этажа водка и закусь, жри-пей не хочу… В общем, типа не соскучишься.
Типа. Ага. А на самделе – скучно. Какой там, в задницу, аттракцион! Какая, к ферам, романтика! Пацаны по лезвию ходят, на измене сидят, ишачат по-черному, то такие же их валят, то менты принимают – вот это и есть бандитская жизнь! Да! Без прикрас! Тяжелая работа, до исступняка, блить! Работа каждый день!
Бывают проблески, конечно. К примеру, заселились мы в эту хату в Райском Саду. Ну, там по первоначалу был проблеск. Короткий такой. Димыч из «Ривьеры» привел центровых телок.
Посидели, новоселье отметили, нормально так. А наутро только опохмелились – и все, отрез по полной. Север всех собрал, сказал: кирдец, пацаны, пришла пора ишачить. Мурену отправил двор чистить, а меня – яму под погреб копать. Какой, к рэпу, погреб? Такой, говорит, погреб, типа бункера, чтоб никто не знал. А на кой рэп он нужен? А это не твое хобочье… хоботячье… короче, не твое собачье дело, говорит. Ага. Копать, значит, собачье. А спрашивать – уже не собачье. Ладно.
Север с Шмелем весь день катались где-то, вечером приехали – Север злой и бухой, рулеткой яму мерил, потом этой рулеткой швырялся.
Потому что все делается через жопу. Зато спрашивают много. Ну, не знаю. Мурена вообще ничего не спрашивает. Он пробухал весь день, заперся в сортире и на унитазе уснул. Север выломал дверь, полчаса его скирдовал. Потом притащил во двор, держа за одну ногу, точь убитого лося. Подтащил к яме и сказал: закапывай, блить. Копать – это собачье дело. Это ясно.
