Накинет капюшон, руки в карманы и ходит. Север, говорю ему так, по-шутейному, ты скоро рэп начнешь тут читать, да? Рэп, в смысле, – ну, песня такая негритянская. Ну, насамделе пошутил просто. А он не понял. Взял у меня лопату и по голове жахнул. Мурена мне потом все объяснил: оказывается, в городе есть люди, которые походу могут Севера узнать, а это пока ему стремно. Поэтому он внешность изменил и куртец фуфловый носит. А, ну тогда все ясно. Ну и рэп с ним, сказал я, пусть тогда, блить, шорты себе купит, ходит в шортах, как придурок.
Тогда, говорю, я сам его узнавать перестану. Сяду тогда в такси и уеду обратно в Кульбаки… Кстати, о Кульбаках. Тетка моя готовит охренительные вареники с творогом. Охренительные. Накидаешь сверху домашней сметанки из холодильника, и еще варенья ежевичного… А потом спать. И никакого дежурства, никакого бункера, никакой яичницы с салом, тошнит уже от этой яичницы. А Мурена ни хрена больше готовить не умеет. Мелкий он шнырь, и больше никто.
Иногда Север стал нас с собой брать.
Сели, поехали молча. Приехали в порт, там какие-то склады. Воняет тухлой рыбой. Жарко. Сидим в машине, кондиционер фигачит на полную, потные, как свиньи, но потом Север сказал, чтобы выключили все и сидели тихо, не галдели, потому что он ждет звонка. Кто будет звонить, на фига мы здесь вообще и все такое – Север ничего не говорит. Хотя перед этим он полдня чистил и смазывал свой ствол. Шмель и Мурена как будто что-то знали, но молчали в тряпку. Один я, выходит, блить, опять ничего не знаю.
Здесь всюду мухи, это такие специальные портовые мухи. Размером с синицу, ну точь. Они даже дыма не боятся, ничего. Дуешь на нее, она только крылья поджимает.
В какой-то момент я даже подумал, что лучше бы торчал сейчас во дворе, копал свой бункер.
Но потом Северу позвонили, и мы пошли в один ангар. Там три пацана. Одного звали Водолаз, он хромой и очень стреманутый на вид. Второго – Сержант. Эти двое больше молчали. И третий был с ними, Кащей, он за главного, как я понял.
Они с Севером отошли в сторонку и долго там перетирали. А мы с этими Водолазом и Сержантом стояли и пялились друг на друга. Север перед этим предупреждал, чтобы все было очень аккуратно, никаких наездов без его команды, вести себя прилично и доброжелательно. Я про это помнил, ни на секунду не забывал. Шмель курил сигарету за сигаретой, нервничал, Мурена мрачный стоял, ему сегодня не дали стакан засосать из-за этой встречи, он без стакана завсегда мрачный.
