Антикиллер

– От страха совсем ум потерял! Шаману и так придется за убитых ответ держать. Как думаешь – кого он виноватым выставит? Неужели не тебя? Может, на себя все возьмет? И в той подлянке, про которую ты проболтался, признается? Мудак ты – и больше никто!

Раздался выстрел. Пуля пробила Бобовкину шею, он двумя руками зажал рану и повалился на пружинистый ковер из опавшей листвы, скребя ногами по податливой скользкой поверхности. Еще мерещилось спасение: подоспевшая милиция, «скорая», больница...

Метис нагнулся и, прикрываясь левой ладонью, чтобы не забрызгаться, выстрелил в голову.

Бобовкин перестал существовать, так и не узнав, что спасение было совсем близко.

СОБР прочесывал территорию, четверка бойцов бесшумно рванулась на выстрелы.

Метис увидел полукольцо камуфляжных комбинезонов и побежал в степь. «Парабеллум» он не бросил, допустив тем самым серьезную ошибку: закон разрешает стрелять в вооруженного человека без предупреждения и спецподразделения всегда используют это право.

Два автомата нацелились в убегающего убийцу.

«Ду-ду-ду!» «Ду-ду-ду!»

Короткие очереди попали в грудь. Пятимиллиметровые остроконечные пульки пронизали грудную клетку и брюшину, кромсая внутренности в клочья. Захлебываясь кровью, Метис рухнул на землю, «парабеллум» отлетел в сторону.

Чтобы избежать недоразумений, один из бойцов вставил ребристую рукоятку в еще теплую ладонь убитого.

– Где командир? Надо доложить, – боец щелкнул предохранителем автомата.

– Запроси по рации, – приказал сержант.

В отличие от кинематографических поединков на шпагах ножевой бой не является зрелищным.

Да и зрителей на квадрате распаханной земли Между лесополосами не было. Только двое близких по возрасту и с похожими фигурами мужчин – один в темно-зеленом камуфляжном комбинезоне, другой – в дорогом спортивном костюме. Литвинов и Баркас медленно кружили друг вокруг друга, иногда делая ложные выпады, которые, впрочем, не обманывали противника.

Время работало на Литвинова и против Баркаса, оба это понимали, но майор не желал использовать свое преимущество и не ожидал подмоги, он вел схватку так, будто находился в скалистых горах близ Кандагара, где рассчитывать можно было только на себя.

Баркас же испытывал безумную надежду уйти и хотел закончить бой как можно быстрее. Прыгнув вперед, он вцепился в руку майора и рванул на себя, чтобы всадить клинок в незащищенный левый бок. Но Литвинов вырвался, ударил костяшками напряженных пальцев по лицу и отскочил, восстанавливая дистанцию.