Антитеррор 2020

А сегодня Фриманис как с цепи сорвался:

— Вы эгоисты! Вам наплевать на других! Пусть террористы убивают людей, вам лишь бы душевный комфорт сохранить!

И всякое такое несправедливое. У Тамары даже слезы на глаза навернулись. Тут Вольф Ойвович выдохнул и уже спокойно говорит: «Для вас страдания людей, которых террористы убивают, — абстракция? Будет вам конкретика». И повел группу в испытательный корпус.

Комната со сновидческой кушеткой, за односторонним зеркалом — две кабинки. В одной — человек в маске за пультом; в другой — татуированный мужчина со злобным лицом привязан к массивному стулу.

— Это, — Фриманис указал пальцем на зэка, — ваше наказание. Укладываетесь на кушетку и видите будущее. Если нет — его бьет током. Все понятно?

Через пятнадцать минут она уже стояла перед куратором — и молчала. Снов она опять не видела.

— Серафимова, Серафимова… — Вольф Ойвович покачал головой. — Вы, наверное, думаете, что мы тут в бирюльки играем…

— Предвиденье второго шанса не дает, Серафимова.

Тамара зажмурилась, но это ее не спасло.

Почудился запах гари, но нет, это был нашатырь. Слава богу, в себя Тамара пришла уже в лазарете. Фриманис стоял рядом и молча на нее смотрел.

— Довольны, Серафимова? Между прочим — ваша вина. Не захотели предвидеть будущее? Вот лежите и думайте.

Только тогда Томочка заплакала.

Тамара стояла посреди коридора, обхватив себя за плечи. «Я не смогу. Я ничего не увижу, и… что будет завтра? Расстреляют?» Вцепилась зубами в губу и стиснула пальцы.

— Тамара? Тамара Игнатьевна?

Бахметов шел по коридору, белозубо улыбаясь.

— Давно не виделись. Скоро нам работу подкинете?

Она всхлипнула и, забыв о приличиях, принялась жаловаться. Назар молча выслушал и сказал:

— Томочка, вы зря боитесь. То есть, конечно, правильно боитесь — вас за этим и взяли. Но беспокоитесь напрасно: начинать всегда тяжело. Когда я пришел в антитеррор-группу, думаете, у меня все сразу получалось?

Тамара смотрела в ярко-синие серьезные глаза: «Почему он ко мне так относится? Внимательно слушает мои глупости, утешает.

— Обучение здесь жесткое, но ведь с террористами боремся. Тяжело в ученье, легко в бою, а, Томочка?

Она замотала головой:

— Предвидение — это же не вышивка какая-нибудь. Для него талант нужен…

— Эх вы, — разулыбался Бахметов.