Антитеррор 2020

Это было хорошо, потому что было правильно, однако яркая внешность Мары успела примелькаться и журналистам, прилетевшим как мухи на мед, и, конечно, врагам Келлермана.

— Ты становишься узнаваема, — брюзгливо посетовал он.

После поездки в Марсианскую конфедерацию охранницу ожидало увольнение и, возможно, смена профессии, однако круглая сумма в банке должна была послужить некоторой компенсацией за обиду.

На борт «Фаэтона» они поднялись вдвоем, Мара и Келлерман. Она — в имидже блондинки и в платье, выгодно подчеркивающем грудь, он — хмурый и печальный, уже ощутивший обострение старой болезни сердце.

Ужинали в кают-компании, в относительном комфорте квазигравитации, Мара ела с аппетитом, однако вино не попробовала. Попутчиков оказалось немного, и они выглядели неопасными.

Самый главный разговор с Келлерманом состоялся ближе к ночи, наедине, за запертыми дверями его каюты.

— Прошу понять меня правильно, — холодным, ничего не выражающим голосом сказал банкир, переодетый в халат.

 — Я, Мариночка, не требую вашей любви. Однако я бездетен, и мои два прежних брака расторгнуты, и долго я не протяну. Предлагаю вам официальный брак, деньги в большем количестве, чем вы можете себе представить, комфорт и уважение. Взамен вас клонируют. Мне нужен ребенок столь же совершенный, как и вы.

— Моральная сторона не имеет значения. Состоятельный человек женится на девушке, спасшей ему жизнь, такое понравится публике…

— В любом случае подпишите бумаги и согласитесь на модификацию моего и вашего наследника.

— А с чего вы взяли, что я соглашусь?

— Потому что вы не глупы и должны понимать, что такой шанс выпадает только один раз.

Утро до завтрака Мара коротала, рассматривая на своем безымянном пальце новое кольцо, огромный бриллиант переливался насыщенными оттенками льда и едва заметными — крови. Свет в каюте мигнул, потом погас, потом ненадолго загорелся вновь. В коридоре колыхалась тьма. Эту темноту, впрочем, слегка рассеивал светящийся указатель на полу.

Темная согнувшаяся фигура мелькнула, скрываясь за поворотом, Мара скользнула следом, в этот момент корпус «Фаэтона» дрогнул от мощного удара, толчок бросил девушку на пол, но она вскочила, перевернувшись, будто кошка.

Дверь каюты Келлермана оказалась запертой изнутри, он молчал, не отзываясь ни на сигналы, ни на стук. Тогда она ушла и вернулась с электронной отмычкой и возилась до тех пор, пока не клацнул, открываясь, замок.