Антитеррор 2020

Вы видите в этом смысл?

— Да… Метили в меня…

— Они хотят остановить исследования по усовершенствованию человека…

Келлерману было больно смеяться, поэтому он только криво ухмыльнулся с непередаваемой иронией.

— Господи… Нет, не бессмертие, но… можно восстановиться после смертельных ран… неуязвимость… Кто их испугается, если… это… будет так.

— Вам нужна помощь, разрешите вас осмотреть.

— Оставьте! Мне больше ничего не нужно. Но если хотите помочь, отодвиньтесь, дайте мне побыть наедине с собой.

Келлерман отвернулся и больше не двигался.

— Умер, — минут через пять хмуро сказал Мара.

— Да. Мой босс был помешан на совершенстве.

— С корабля можно сбежать?

— В спасательной капсуле. Тот, кто заложил бомбу, наверное, уже сбежал. Когда его подберут, он расскажет любую версию, какую захочет.

— Остатки «Фаэтона» в любом случае проверят.

— Нам это не поможет, — вмешался Полянов. — Вода кончилась.

— Ничего, мы еще выпьем с вами и воды, и водки. Когда все кончится. Нужно добраться до уцелевших капсул.

— Думаете, тот, кто сбежал, их не уничтожил?

— На «Фаэтоне» капсулу можно запустить, но она не отстыкуется без живого человека внутри. Сломать физически очень сложно.

— Воздух остался только здесь.

— Можно надеть скафандры.

— Их всего два, а нас пятеро.

— Двое наденут скафандры, доберутся до центрального компьютера и закачают воздух из резерва в аварийный проход.

— Если пойдете, то я с вами напарником, — отозвался парень, который работал на «Фобос инкорпорейтед», — меня зовут Андрей Лазарев.

— Не боитесь? Там может быть опасно.

— Нет, не боюсь. Сидеть на месте тоскливо.

Лазарев был спокоен, держался уверенно, но несколько отрешенно. А что, если досье лжет? Возможно, этот парень никогда не работал на «Фобос инкорпорейтед», возможно, с «Фаэтона» никто не улетал и Лазарев — расчетливый террорист, замаскировавшийся среди уцелевших. Тогда его желание взять скафандр и добраться до капсул более чем понятно.

Руки у Андрея были сильные, уверенные, в таких легко представить нож.

Они одновременно надели скафандры и плечом к плечу прошли шлюз спасательного отсека. В пространстве коридора плавали поднятые невесомостью мелкие обломки и крошево. Луч фонаря выхватил из темноты застывшее тело Маевского с ножом в спине, оно медленно перемещалось под самым потолком. Глаза мертвого экстрасенса оставались открытыми.

Виновным в гибели Маевского Вечеров считал себя.