Антитеррор 2020

Вертолет приземлился посреди небольшой, окруженной стеной леса вырубки. Здесь у Креола была база, на которой группе предстояло отсидеться после успешно проведенной операции. Три приземистые бревенчатые хижины жались к лесу, в стороне был оборудован примитивный вертолетный ангар, с ним соседствовал навес, под которым прятались от солнца два джипа.

— Выходим, — скомандовал Креол. — С девчонкой обращаться по-хорошему и вежливо, все поняли?

— Поняли, поняли, — пробурчал громила Леон. — А девка ничего себе, босс.

Креол взглянул на забившуюся в дальний угол сиденья пленницу. К тринадцатилетней девочке эпитет «смазливая» подходил мало. Ухоженная, это да, и, по всему видать, избалованная. Отец какая-то важная шишка в Голландии, чуть ли не министр. Похищение, впрочем, прошло без осложнений, охраняли загородную виллу под Роттердамом из рук вон плохо, вся операция заняла двадцать минут. Креол лишь беспокоился, как бы с девчонкой не случилась от страха истерика, однако обошлось.

— Сколько нам тут торчать, босс? — поинтересовался Леон.

— Сколько надо, столько и проторчим, — отрезал Креол. — Я буду отлучаться по делам, в основном, ненадолго. Ты отвечаешь за своих людей и за то, чтобы во время моего отсутствия ничего не произошло. Ясно тебе?

Креол кивнул и пошагал к ближайшей хижине. Группа по-прежнему активно ему не нравилась.

После двух часов жуткой тряски в крашенном пятнистыми разводами внедорожнике Павлов чувствовал себя отвратительно.

— Выходи, нейтрал, — сказал красавчик, когда внедорожник наконец остановился на опушке окруженной зарослями вырубки. — Приехали.

Павлов выбрался наружу и, щурясь на солнце, оглядел вырубку. Уродливое крытое пластиком решетчатое строение, примыкающий к нему навес да три покосившиеся лачуги поодаль. От одной из них споро бежал, отмахивая рукой, рослый малый, повадками и лицом смахивающий на гориллу.

Павлов поставил на землю привезенный с собой «дипломат». В нем лежал миллион долларов — номинальный выкуп за похищенную тремя неделями раньше девочку. Сначала с обезумевшего от горя отца потребовали пятьсот тысяч, он уплатил, но вместо дочери получил в бандероли ее мизинец и требование заплатить еще миллион. Координатор намекал, что дело не только в деньгах и даже не столько в них.