Антитеррор 2020

От отца девочки требовали нечто гораздо более существенное, и согласие уплатить выкуп было лишь формальным признанием капитуляции.

Из лачуг выбрались люди и вразвалку пошагали вслед за гориллообразным. Павлов насчитал четверых ублюдков. «Интересно, как они себя называют, — подумал он. — Наверняка какими-нибудь борцами за свободу или наподобие. Бандиты, разбойники и убийцы, — вслух сказал он по-русски. — Дерьмо гребаное, вот вы кто».

Похожий на обезьяну малый тем временем подбежал к красавчику и зашептал тому на ухо.

У красавчика внезапно перекосилось лицо, он отступил на шаг и с размаху ввалил собеседнику в челюсть. Обезьяноподобный едва устоял на ногах, кулаки у него сжались, морда побагровела, однако ответить он не рискнул, а лишь утерся и застыл, уставившись в землю. Павлов пожал плечами — его размолвки между этой сволочью не касались.

— Извини, брат, — пробормотал красавчик, — сделка отменяется.

— Сделка состоится, — сказал Павлов. — Я привез деньги. Где девочка?

— Брат, я же сказал, сделки не будет, — принялся настаивать красавчик.

 — Однако наш уговор остается в силе. Тебе сейчас выплатят долю Братства Нейтралов. Это пятьсот тысяч грандов.

— В чем дело? — настороженно спросил Павлов.

— Понимаешь, парни в лесу одни, без женской ласки. Ну, и перестарались.

— Что?! — Павлов побагровел. — Где девочка? Я хочу ее видеть. Ну?!

— Брат, тебя сейчас отвезут обратно.

— Ты что, не понял, гнида? — Павлов рванул поясную кобуру, выдернул из нее «беретту». — Я сказал, что хочу видеть девочку.

— Хорошо, брат. Не волнуйся. Пойдем.

Павлов увидел ее в ближайшей из трех лачуг.

Девочка лежала на полу навзничь, Павлов метнулся, рухнул перед ней на колени. Схватил за запястье, пытаясь нащупать пульс. Разжал пальцы. Холодная детская рука бессильно упала на пол. Павлов сквозь рванувшиеся из-под век слезы вгляделся. Едва прикрытое лохмотьями тщедушное тельце. Изможденное, измученное лицо. Ей примерно столько же, сколько тогда было Леночке.

Павлов, не вставая с колен, поднял глаза, осмотрел шестерых столпившихся у входной двери подонков.

Его неприкосновенность была гарантией жизни этих скотов. Всех шестерых. Его гибель — гарантией их смерти.

Павлов рывком вскинул «беретту» ко рту, судорожно закусил ствол.

— Не делай этого, брат, — бросился к нему красавчик. — Прошу, не делай.

Павлов рванул спусковой крючок.

— Поздравляю, девочка, — Координатор протянул руку. — Вакансия на вторую ступень открылась. Я отправил в центр бумаги и текст приказа.