Антитеррор 2020

Только живой груз нужно кормить, поить и развлекать.

Развлечением я и занялся. Для начала хороша рулетка — я ставил на цифры, и шарик неизменно выпадал на нужную. Потом я пять раз подряд поставил на зеро, и пять раз выпало зеро. По толпе пассажиров пронесся легкий вздох, но это были еще цветочки. Потом я взял в руки колоду карт и несколько раз сдал себе двадцать одно. Потом очко мне сдал крупье, и под конец — один недоверчивый коммерсант с палубы кают экстра-люкс. Забавно было смотреть, как он с подозрением разглядывает свои короткие, покрытые жесткими седоватыми волосками пальцы, словно они в чем-то виноваты.

Посыпались вопросы. Спрашивают всегда одно и то же — неудивительно, вопросы есть только у неопытных пассажиров, впервые путешествующих на межзвезднике.

— Как вы это делаете?

— Не знаю, я ничего не делаю. Само получается.

— Вы сильно устаете?

— Нет, я же ничего не делаю.

— Сколько вы выиграли в казино?

— Нисколько, закон запрещает мне играть на деньги.

— Это вас расстраивает?

— Ничуть, я неплохо зарабатываю.

— А вот это уже некорректный вопрос.

Про себя: двенадцать тысяч за двухнедельный рейс. Некоторые из вас столько тратят за день на свои капризы. Но все равно это в несколько раз больше, чем доход менеджера среднего звена в банке.

— Сколько у вас индекс? Или это тоже некорректный вопрос?

— Вполне нормальный. Эта информация даже есть в путеводителе по лайнеру.

— Четыреста тридцать два.

Ух. Ну да, это много. С индексом от сотни уже можно получить приглашение на термоядерную энергостанцию.

— А вы абсолютно неуязвимы?

— Абсолютно неуязвимых не бывает. Только не нужно это проверять.

Смех. Им смешно — а мне было совсем не смешно, когда в мой четвертый рейс какой-то психопат попытался сунуть нож мне в спину, чтобы проверить, что произойдет. Разумеется, он поскользнулся на ровном месте и заработал неприятный перелом бедра. Но отошел от нервного потрясения я тогда только после четвертого скотча в голову.

С глюкером практически не может случиться ничего плохого. Ему всегда везет. Его хранит нечто, что способен измерить прибор Вайсмана, но не способен объяснить ни один ведущий ученый человечества — слепая, необъяснимая, временами даже пугающая удача.

Именно поэтому «Космические линии Фомальгаута» платят мне эти двенадцать тысяч кредитов, не моргнув глазом, просто за то, что нахожусь на их элитном пассажирском лайнере.