Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

Однажды полиция обыскала типографию и увезла с собой нескольких рабочих, в том числе и меня, несмотря на протесты отца. Отпустили меня после того, как я назвал лиц, которых подозревал. Видимо, полиция рекомендовала меня в разведку... Потом я приехал в Россию.

— Как это приехал? — спросил Смиренин. — Между Россией и Германией тогда шла война.

— Да, конечно. Меня перебросила германская разведка через Швецию и Финляндию под видом одного из русских подданных, которые интернировались в те годы из Германии в Россию.

— Мне дали несколько писем. Некоторые я должен был вручить лично адресатам в Петрограде, а часть послать по почте. Это задание я выполнил. Кроме этого, мне было приказано обосноваться на жительство в русской столице и собирать сведения о петроградском военном гарнизоне и береговых укреплениях. Донесения отправлять по данному мне адресу в Швецию. Мне приходили письма на «до востребования», на предъявителя рублевой ассигнации с обусловленным номером.

— Под какой фамилией вы жили в России?

— Это настоящая ваша фамилия?

— Да.

— Я работал тогда против царя, поэтому рассказываю все откровенно и не считаю это за преступление.

Пери напряженно посмотрел при этом на следователя, пытаясь понять, какое впечатление произвели на него эти слова. Про себя он надеялся, что «работа против царя» будет засчитана в его актив. Не дождавшись никакой реакции следователя, Пери продолжал:

— А как только в России произошла революция, сразу направился домой.

— Не потому ли вы снова прибыли в Новороссийск?

— Стечение обстоятельств... Мне было предложено здесь обосноваться на жительство.

— Все по порядку. Итак, вы покинули Россию...

— Из России я прибыл в Константинополь, а оттуда перебрался в Америку.

— А почему не в Германию?

— В Германии к тому времени тоже произошла революция, и я решил не возвращаться в фатерланд.

— Чем занимались в Америке?

— Найти работу в Сан-Франциско, где я остановился, было чрезвычайно трудно. Целый год жил на случайные заработки. Потеряв всякую надежду получить работу, я уехал в Южную Америку, где пробыл до тысяча девятьсот двадцать четвертого года. Скитался по разным странам, большей частью работал сезонно на кофейных плантациях, где в то время еще существовало рабство.