Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

 — Занимал пост помощника старосты в селе, а потом бежал с теми, кто его посадил на тот трон. Могу засвидетельствовать на Библии, что немцы ему доверяли, раз поручали доставлять провизию в наш лагерь в Эстонии. Правда, под присмотром солдата, с которым он сидел на повозке. Пока Телкин разгружал подводу, я с ним успевал переброситься парой слов. Он не скрывал, что служил у немцев, даже хвастался этим, говорил, что скоро получит немецкую медаль, живет свободно, ходит к одной бабе.

Мне показалось, что Швачко преувеличивает.

— В какой части у немцев служил Телкин? — решил я выяснить, насколько Швачко близко знал Телкина.

— Не могу сказать. Чего не знаю — того не знаю. По разговору — жил он в поселке, где находился лагерь.

— Как назывался поселок?

Швачко долго припоминал, но так и не вспомнил, кроме не совсем уверенного утверждения, что название поселка начиналось на букву «п».

— Вылетело из головы, хоть убей, — чесал он затылок.

— Почему он вам рассказывал о своем пособничестве оккупантам? Обычно скрывают...

— Подход, товарищ капитан, подход...

— Зачем вам нужен был подход к пособнику?

— Я так и знал, что начнете копаться... И зачем только я сказал об этом Телкине. Когда готовился побег, мне поручил Мусиенко, царство ему небесное, прощупать Телкина — он мог бы нам помочь. Каждый день бывал в лагере. Когда я узнал, что он был помощником старосты да еще козырял этим, решил не связываться с ним.

— Мусиенко расстреляли?

— Я же сказал: царство ему небесное...

— Приметы? Роста низкого. Такой небольшой шкет, — показал Швачко рукой себе по плечи, — а голова большая, лошадиная, ушей почти не видно, они будто прилипли к голове, глазки маленькие, зато нос длинный, похожий на паяльник. Я у него как-то спросил, как удалось пристроиться на такое теплое местечко? «Служи, заметят», — посоветовал он.

— Телкин не называл село?

— Не помню, но, кажется, тульский он.

— Нет, этого не помню.

— Вернемся опять к старшему лейтенанту. К какому роду войск он принадлежал?

— Не знаю, не помню. Мусиенко с ним какой-то разговор провел, а потом переживал. Выяснил, кто он. Чуть ли не моряк оказался.

— Сказал, что слышал. О нем могут больше сказать те, с кем он в тюрьме в одной камере сидел.

— Вы можете назвать этих лиц?

— Так их всех, наверное, повесили. По слухам, он остался в тюрьме, а нас с Кальным — в штрафной.