Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

Да и позор общий, чего душой кривить?! И винить его за этот митинг, ругать… думаю, не стоит. Он имеет такое право: взять транспарант и выйти с ним на улицу, на площадь. Другое дело…— генерал помолчал, поискал слово, которое бы меньше задело Русанова-старшего.— Другое дело, не попал бы он в лапы нечистоплотных, озлобленных людей. Парень при всем при том молод, подвержен влиянию… Вы с ним откровенны, Виктор Иванович? Можете поговорить по душам, доверится ли он?

— Надеюсь, Иван Александрович. Но тем не менее, не уверен абсолютно.

Из Афганистана он вернулся другим человеком, не тем, каким мы знали его с женой. Стал замкнутым. Если честно, то нынешние его мысли я не знаю.

Генерал барабанил пальцами по подлокотнику кресла, закинув ногу на ногу, думал. Русанов смотрел на опущенное его лицо, на уже поседевшие вьющиеся волосы, на жилку, которая пульсировала на шее. Несмотря на слова сочувствия, которые сказал ему Иван Александрович, Русанов чувствовал себя виноватым перец ним, даже оскорбленным поступком Сергея.

Зачем ему эти митинги, транспаранты?

— Все же не делайте из этого трагедии, Виктор Иванович. — Генерал, наверное, понимал ход мыслей Русанова. — С сыном, конечно, надо поговорить, но спокойно, нормально. Парень он взрослый, должен понять, что к чему.

Генерал поднялся, не сводя с Русанова успокаивающего, дружеского взгляда, и у того малость отлегло от сердца.

Они вернулись к столу; Иван Александрович, ответив на пару телефонных звонков, спросил Русанова о делах, о новостях с «Электрона», но ничего существенного пока не было.

Виктор Иванович, спросив разрешения, ушел, прихватив фотографию. Тут же отправился вниз, в цокольное помещение здания, где располагалась фотолаборатория управления; спросил у старшего лейтенанта Баранова, выглянувшего из затемненной проявочной кабинки, есть ли еще у него кадры с Русановым-младшим.

Баранов внимательно глянул в расстроенное лицо Виктора Ивановича, пригласил войти в лабораторию. Стал успокаивать:

— Да не волнуйтесь вы, товарищ подполковник.

Ну пришли «афганцы», ну постояли на площади. Никто из них участия в беспорядках не принимал, я это видел, снимал же шпану всякую… Вон они, голубчики.

Баранов, высокий и оттого сутуловатый, с рыжей щеточкой усов на улыбчивом тонком лице, стал показывать плавающие в закрепителе фотографии «бунтовщиков». Знакомых лиц среди них не было, но Русанов все же попросил сделать ему по экземпляру с каждого кадра — на всякий случай, может пригодятся.