Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

Но справку насчет синяков мы взяли, имейте это в виду. Мотайте отсюда.

Она встала, вытянула руку к двери, ждала. В глазах ее были решительность и гнев.

— Так-так, — вздохнул Гонтарь и надел фуражечку. — Тетя идет на абордаж, как говорят на флоте. Пугает и проявляет характерец. Это хорошо. Это развязывает мне руки. Жаль. Я — за мирное урегулирование проблемы слияния предприятий. А приходится применять силу. Жаль.

Гонтарь больше не шевельнулся и не подал никаких знаков, но Басалаев тут же встал, сдернул Рябченко с дивана, заломил ему руки, а Дюбель накинул ему на шею петлю-удавку.

Фриновский подошел к Валентине, готовый уже в следующую секунду проделать с ней то же.

— Главное, Валентина Васильевна, никто ничего не услышит, — бесстрастно проговорил Гонтарь. — И выйдем мы так, что никто нас не увидит. Мы же подумали обо всем.

Долматова побледнела.

— Врешь! Соседи видели, машину вашу видели!

— Машина была и уехала… — усмехнулся Гонтарь. — Посмотри в окно: нет ее.

А мало ли машин тут ездит. А грубить не надо, мы ведь в цивилизованном мире живем… Гена, попроси Анатолия сказать что-нибудь. Что-то он все молчит, молчит. Сговор супружеский, это нехорошо.

Дюбель с размаху саданул Рябченко кулаком в живот. Потом сверху, по шее, сцепленными ладонями.

Анатолий охнул, упал на колени, взвыл:

— Валя, прошу тебя!… Сделай, что они хотят. Я же им все рассказал, чего теперь?! Они убьют нас! Это же нелюди1

— Мы как раз люди, — Гонтарь качал ногой.

— А вы ведете себя некрасиво. Вам предлагается хорошая, выгодная сделка, часть ваших проблем мы добровольно берем на себя… Гена!

Дюбель снова саданул Анатолия. У того пошла из носа кровь.

— Пусти его, изверг! — закричала вне себя Валентина.

Она рванулась к мужу, но дорогу ей преградил Фриновский. «Но! Но! — как на лошадь покрикивал он. — Куда?»

— Пусти ее, Олежек, — разрешил Гонтарь. — Волю женщины нужно выполнять.

Долматова подбежала к Анатолию, подняла его с колен, повела к раковине на кухне.

Тот плескался холодной водой, фыркал перепуганное, отчаянное:

— Дура!… Я же тебе сказал: с ними лучше не связываться. Отдай им, чего просят!… Еще принесешь!

Валентина и сама теперь перепугалась не на шутку.

«Вот бандюги, — думала она, вытирая Анатолию лицо махровым полотенцем. — Правда, удавят ни за что… Отдать, что ли, те пять слитков, что в серванте? Да пусть катятся.