Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

Жлобье! «Совместное предприятие»! Ха! Где это видано, чтобы вот так, силком… Гад лысый!»

Они вернулись в комнату; Валентина на глазах у всех рывком распахнула дверцы высокого, забитого дорогой посудой серванта, открыла одну из ваз, нащупала «сигареты». Резко же, с подчеркнутой решительностью, бросила слитки на круглый, стоявший посреди комнаты стол, едва сдержалась, чтобы не сказать: «Подавитесь!»

— Вот! Берите! И — мотайте отсюда. Чтоб я вас больше у себя не видела.

Гонтарь взял «сигареты», повертел в пальцах, удовлетворенно покивал.

— Неправильно вы меня поняли, Валентина Васильевна. Мы не грабители и насильно забирать у вас ничего не будем. Я же сказал: желаем сотрудничать. Помогать. Оберегать вас от неприятностей.

— То есть ты хочешь, чтобы я обеспечивала… всю вашу компанию? Рисковала теперь еще больше?

«Ах, хороша баба, хороша! — Гонтарь откровенно любовался разгневанной, взъерошенной Долматовой. Лицо ее раскраснелось, глаза сверкали, жесты были пластичными, точными, они красочно дополняли слова этой женщины.

— Валентина Васильевна, нам лучше сохранить наши отношения, — Гонтарь нисколько не повысил голоса, и во взгляде его ничего не изменилось — та же ласка и расположенность. — На «ты» мы с вами не переходили, а я все же постарше вас… Гм. Мне это мешает, честное слово! Я привык с людьми договариваться культурно, решать все миром, согласием, а ваш довольно упрямый характер… Ну да ладно, не будем углубляться, у каждого из нас есть свои недостатки.

— В другой раз! — отрезала Валентина.

— Ну, в другой так в другой, — не стал настаивать Гонтарь. — Со временем. Когда вы успокоитесь и поймете, что я вам с Анатолием и Сапрыкиным желаю добра. Вам с нами легче будет, поймите! За грубость — вынужденную, я это хочу подчеркнуть! — Гонтарь поднял палец вверх, — я извиняюсь от всех нас.

— Ага, виноваты! — Долматова дернула плечами. — Вошли в дом, стали бить мужа, требовать золото… Виноваты!… Да за такую вину знаете что бывает!…

«Ничего, ничего, — рассуждал Гонтарь сам с собой. — Пар из нее выходит, а женщина она разумная. Я даю ей время обдумать ситуацию, и она ее обдумывает. А муж ей, конечно, тюха достался. Другой бы или тогда, в лесу, промолчал, пли теперь скулить по-щенячьи не стал.