Антология советского детектива-22. Компиляция. Книги 1-24

А то вы, как застоявшийся конь. Не дай вам поупражняться, совсем от дела отвыкнете.

— Артыст ды и тольки, — заключил Лученок, когда Демидченко ушел в радиорубку. — Зрабив так, быццам гэта не твая, а яго иницыятыва.

— Да какая разница, Михась, чья это инициатива? Главное, чтобы дело не пострадало.

— Не, братка, — возразил Лученок. — Разница ёсць.

Вернулся на площадку Демидченко.

— Кликните, чтоб все пришли сюда.

Собрались мы на бровке площадки. Демидченко долго и нудно говорил о своей поездке в штаб дивизиона, о том, что командование разрешило начать сооружение траншеи.

— А зачем нужно было обращаться с этим к начальству? — спросил Танчук.

— На все есть порядок, — ответил командир.

— Так мы ж только и будем знать, что ездить в штаб. Вот завтра, к  примеру, нам нужно соорудить гальюн, отхожее место, значит. И что, опять к начальству за разрешением?

— Не умничайте, Танчук, — оборвал Демидченко.

— Вне строя я могу говорить все, что думаю, — огрызнулся Танчук.

Ничто так не выдает скрытого гнева командира, как зрачки и белые пятна.

Зрачки его, и так узкие, становятся не больше булавочной головки, а пятна словно покрываются инеем. Демидченко промолчал и лишь еле заметно, словно нехотя, улыбнулся, ну что ты, мол, с него возьмешь? Я знал одного человека, который, если его заденешь, вот так же, бывало, нехотя улыбнется, кивнет в сторону головой, и вроде бы все забыто. А потом выясняется, что нет, затаилась в человеке злоба. И при случае так отплатит, что долго приходится помнить. В следующий раз такая улыбка уже леденит душу человека.

— Вы как хотите, а я пошел подавать личный пример, — сказал я и направился за саперными инструментами.

До заступления на вахту оставалось восемь часов. Час на обед, остается семь. А если учесть и перерывы на отдых, не более шести часов. Сколько удастся пройти за это время? Сказать невозможно даже приблизительно, потому что никто еще не пробовал вгрызаться в эту твердь. Впрочем, это не совсем так. Вгрызались и, притом основательно, и, может быть, не один раз.

Но кто и когда оставил свой след на этом бородавчатом выступе планеты? Можно почти без ошибки сказать, что последний раз траншею рыли несколько десятилетий тому назад, точнее, перед Крымской войной. Маловероятно, что фортификация начала сооружаться уже после высадки союзнических войск в Крыму. Для этого попросту не хватило бы времени. Да и металлический мостик в то время был бы уже ни к чему, так как опасность грозила больше с суши, чем с моря.