Анжелика и её любовь

Уединение, ночное безмолвие и такое редкое на море затишье располагали к воспоминаниям, и Жоффрей де Пейрак мысленно вновь пережил тот давний драматический эпизод у мыса Пассеро. Как бы все тогда удивились, если бы узнали, что сражение на море и разгром французской эскадры, так взволновавшие европейские дворы, были вызваны присутствием в свите адмирала де Вивонна маленького девятилетнего пажа!

Когда он встретился с эскадрой Вивонна у берегов Сицилии, его могущество уже было неоспоримо. Бывший увечный каторжник из марсельской тюрьмы повсюду имел союзников и сообщников.

Чтобы обеспечить себе такое положение, ему — хотя он не разбойничал, а торговал — пришлось оснастить свою шебеку как военный корабль. А битвы ему навязывали часто — не те, так другие. Он сильно потеснил нескольких пиратов и притом отнюдь не самых слабых, вплоть до коварного Меццо-Морте, адмирала алжирского флота.

К своему большому сожалению, он был также принужден драться, когда на него нападали мальтийские рыцари, упорно продолжавшие считать Рескатора, этого корсара в маске, чье имя и происхождение были им неизвестны, обычным ренегатом, поступившим на службу к турецкому султану.

Что ж, на первый взгляд казалось, что так оно и есть. В те времена не могло быть места среднему курсу между Крестом и Полумесяцем. Надо было принять сторону либо одного, либо другого. Однако Жоффрей де Пейрак все же нашел выход: он стал плавать под флагом, на котором не было ни Креста, ни Полумесяца, а была его личная эмблема: на красном поле — символический серебряный щит.

Он знал, что эскадра герцога де Вивонна вышла в море для карательной экспедиции и что одной из главных ее целей является он сам. Ибо его деятельность вызвала величайшее неудовольствие Людовика XIV, а также нанесла немалый урон некоторым богатым французским семействам, чьи доходы зиждились на продаже в страны Ближнего Востока промышленных товаров низкого качества, не имевших сбыта во Франции.

Он послал своих шпионов выведать все о предполагаемом маршруте королевской эскадры и численности экипажей ее кораблей.

Еще он поручил им составить как можно более полный перечень имен тех, кто находится на французских галерах. Вот так, читая список членов свиты командующего эскадрой герцога де Вивонна, он вдруг увидел имя, заставившее его задуматься: Кантор де Моран, паж.

Кантор! Но ведь так зовут и его сына, родившегося после его мнимой казни. О том, что у него есть второй сын, он узнал из письма отца Антуана, которое получил в Кандии.