А когда я спустился вниз, на одном из столиков подавальщица уже сервировала ужин, а хозяйка гостиницы стояла за своей стойкой и о чем-то разговаривала с пожилой женщиной.
Лестница, по которой я спускался была рядом с ними и я, услышав знакомое имя, навострил уши.
Мой столик располагался удобно, и я сел со стороны стойки регистрации и превратился в слух…
И то, что я услышал, выбило почву у меня из-под ног.
— Да я же тебе объясняю, не зашла утром, так как вызвали в газету, там нашей госпоже Лике плохо было, провозилась с ней, а потом надо было в больницу возвращаться. Вот, только освободилась.
— А с наместницей-то нашей что приключилось, вроде молодая да здоровая?
— Ой, да все там нормально, больше паники граф поднял, да еще и угрожал всем, что ни дай Многоликий с ней что случится, то он сам плетьми забьет…
— Ого, что, наш кирпичник пал перед обаянием госпожи Новиковой?
Женщина понизила голос, и я с трудом услышал её следующие слова:
— Думаю, что она тоже … Ребеночек у нашей наместницы будет… Вот и поплохело ей… Срок-то вообще маленький, раз еще и сама даже не знала… А папаша-то, будущий, как радовался потом.
Сначала, как услышал, чем госпожа Лика занедужила, опешил, а потом улыбаться стал, да таким довольным был, даже золотой мне вручил и наказал через седмицу проведать будущую мамочку, опять посмотреть, всё ли в порядке.
— Ну и ладненько, его многие пытались охомутать, а вишь как получилось… Госпожу Лику нашу, видать ждал… Главное теперь, чтобы она в своем состоянии не бросила больницей заниматься…
Женщины перешли на другие темы, а я, опустив глаза, увидел, что согнул вдвое вилку, которую держал в руках и поранил ладонь.
