— Тварь… Ты знал, что она моя жена и протянул к ней свои мерзкие лапы! Да я могу просто размазать тебя сейчас по стенке и буду в своем праве, а могу вызвать на поединок…
Страха в его глазах я не увидел. Он смотрел прямо и даже с вызовом. Попытался ответить и мне пришлось немного разжать хватку, чтобы у него это получилось:
— И подвергнете позору женщину? Ведь придется озвучить причину вызова на поединок… А Вы мало доставили ей неприятных минут, чтобы еще и подвергать позору???... А размазать по стенке… можете, но тогда оставите женщину, которой причинили немало страданий, без опоры и поддержки, а не рождённого еще ребенка без отца…
Разжал хватку и отошел к окну:
— Убирайся…
Граф поднялся и направился к двери, но, когда он уже взялся за ручку, я его окликнул:
— Стой! …
Тот тут же развернулся, и я от всей души зарядил ему кулаком по холеной морде.
От удара его отбросило к стене, и он уставился на меня, стирая с лица кровь.
Сам открыл дверь протащил его по коридору, а потом спустил с лестницы, после чего вернулся в номер, достал бутылку какого-то спиртного, отбил горлышко и влил в себя несколько глотков.
Легче не стало… Но пришло понимание, что я сделаю дальше…
Сел к столу, достал лист бумаги и написал:
« Как обещал, навязываться Вам я больше не буду, сегодня покидаю Энск. Приложу все усилия, для того, чтобы добиться так нужного Вам развода как можно быстрее, чтобы ребенок смог носить фамилию отца. Прощайте, Анжелика…»
Глава 43
Даниэль Савойский, герцог
Написав записку, запечатал конверт, который нашел тут же и понял, что больше я не могу оставаться тут…
Энск душил меня, и я спустился вниз, отдал письмо хозяйке гостиницы, приказав утром отправить в дом наместницы, а также приказав подготовить моего коня и собрать провиант в дорогу.
И уже через час я покинул это место…
Дорога до столицы пролетела незаметно, останавливался только для того, чтобы дать передохнуть коню, да самому на три-четыре часа закрыть глаза.
А в поместье сразу же столкнулся с вопросительным взглядом матушки, которая выбежала на крыльцо меня встречать.
Прошел мимо неё и отправился в свои покои. Разговаривать не хотелось, что-то объяснять тоже. Но матушка была не из тех женщин, которые готовы оставаться в неведении, поэтому она решительно вошла следом за мной в мою гостиную и встала с таким видом, что я понял, если ничего ей не объясню, она тут ночевать будет.
