Пришлось в срочном порядке организовывать и бесплатное питание и обеспечивать тех, кто в этом нуждался, медицинской помощью…
Все это помогало, хоть ненадолго отвлечься от мыслей, что же там происходит на передовой, как Даниэль и остальные дорогие мне люди…
Но, оказываясь ночью в своем номере гостиницы, прижимая к себе Машуню, я вновь и вновь думала о муже и молила местных богов, чтобы весь этот ужас побыстрее закончился, и он вернулся к нам.
Да, между нами еще не все ясно… да я даже не могу сказать с уверенностью, как он поступит, но… я очень надеялась, что еще есть, пусть призрачный, но шанс, что он меня простит и поймет…
Каждое утро Дуся бегала и покупала газеты, и я жадно выискивала в них любую информацию…
Повесила на стене у себя в комнате большую карту Империи и отмечала на ней флажками, где идут боевые действия…
А еще…
Еще я все-таки наведалась в графство Орлеанских и поговорила по душам с отцом Кайдена…
Если честно, то я долго обдумывала наш разговор с ним, сначала даже не хотела рассказывать подробности, но потом поняла, что старик заслуживает, чтобы знать все, пусть и в несколько сглаженном виде, а иначе я просто не смогу объяснить появление Эдвина, с которым я планировала его познакомить.
Мартин, который в настоящее время числился официальным отцом малыша, сам, спустя неделю после приезда в Энский уезд завел со мной разговор на эту тему.
Оказывается, Даниэль ему рассказал о том, кто дед ребенка и что он остался один, а Эдвин может стать наследником графства.
И Мартин не хотел портить жизнь малышу и был согласен с тем, чтобы я познакомила Эдвина с дедушкой.
А потом помолчал немного и признался, что всегда, когда он смотрит на мальчика, перед его глазами встает Катрин и накатывают воспоминания о том, что она сделала.
Я его понимала и полностью поддерживала его решение.
Отправляясь в графство Орлеанских, я взяла с собой Дусю, повариху Мартина, которая заботилась о малыше, выполняя роль его няни, а также хорошую охрану. Вообще, Мирон уж очень рьяно выполнял поручение Даниэля и меня всегда сопровождали минимум четыре охранника, куда бы я не пошла.
Первое время меня это несколько нервировало, а потом ничего, привыкла. С ними, действительно, было спокойней."
"Оставив Дусю, повариху и ребенка в экипаже, я прошла к старому графу, которому и рассказала все… Правда роль Кайдена я постаралась сгладить, выставив его больше жертвой, чем соучастником, так как посчитала, что должна пожалеть чувства отца, потерявшего единственного сына.
